Размеры помещения, конечно, поражали. Сюда бы запросто влезла пара-тройка зданий суда из моего родного города, и ещё место для парковки осталось бы. Или, если уж сравнивать с реалиями этого мира, зал оказался почти так же велик, как пещера у входа в Последнюю Твердыню Гурзана. Но там, в твердыне гномов, ощущались мощь и древность, а здесь лишь холодная давящая роскошь. От всего этого блеска и простора веяло не величием, а какой-то вселенской тоской.
Хотя даже такое огромное помещение с трудом вместило в себя толпу приглашённых. Тысячи богато разодетых аристократов, мужчин, женщин, даже детей, стояли, переговариваясь вполголоса. Свободной оставалась лишь та самая ковровая дорожка, ведущая к трону, словно красная черта, которую никому не дозволено пересекать.
Я окинул взглядом собравшихся. Сливки общества, самые могущественные лорды и леди Харальдара со своими свитами, в основном люди. Этот регион вообще слыл довольно человекоцентрическим, но всё же мой взгляд сразу выцепил нескольких эльфов, как всегда прекрасных, холодных и отстранённых, словно случайно попавших на праздник дикарей. Ближе к трону их было побольше, видимо, целая делегация. Заметил я и пару-тройку коренастых гномов, богато одетых во что-то вроде парадных доспехов из чистейшего серебра, с бородами, заплетёнными в сложные косы.
На этом фоне моя Лили, конечно, выделялась — она оказалась одной из очень немногих нелюдей в этом зале. Этот факт, помноженный на её неземную, почти кукольную красоту, производил эффект разорвавшейся бомбы. Куда бы мы ни шли, взгляды буравили нас, а среди аристократов то и дело пробегал шепоток. Я и то чувствовал себя как панк на балу дебютанток, потому хорошо представлял, каково сейчас Лили.
Нас, героев битвы с приспешниками Балора, выстроили в колонну и повели по той самой серебряной дорожке. Благодаря недавним успехам мы с Лили оказались в первых рядах, сразу за Хорвальдом Валаринсом и другими лордами Бастиона. Идти пришлось долго, мы преодолели добрую сотню метров, прежде чем я смог наконец-то как следует разглядеть короля Дирина на троне и тех, кто стоял рядом с ним.
В этот момент земля ушла у меня из-под ног.
Я споткнулся так сильно, что чуть не рухнул, холодный пот мгновенно обдал меня с головы до ног. Если бы не толчок в спину от идущего следом Владиса, точно бы растянулся на этом проклятом ониксовом полу. Я машинально сделал шаг вперёд, но ноги стали ватными, а взгляд прикипел к одной-единственной фигуре, стоящей по правую руку от короля.
Моргнул, пытаясь прогнать наваждение, но нет, это точно она!
Сесилия!
Всё то же строгое чёрное платье с серебряной вышивкой, те же золотистые локоны, рассыпанные по плечам. Стоять так близко к королю Харальдара могла только его фаворитка, а учитывая её молодость и красоту, скорее всего, жена или официальная любовница.
Дьявол! Дьявол! Мы с Лили совсем недавно устроили представление для наложницы короля? Сердце пропустило удар, а потом заколотилось где-то в горле. Да за такое не просто в темницу сажают, за такое отправляют на плаху, предварительно отрезав всё, что делает тебя мужчиной!
Но паника — плохой советчик. Сквозь липкий ужас постепенно начал пробиваться мой рациональный разум, лихорадочно складывая два и два.
Первое, на Сесилии платье в цветах герба Харальдара. Второе, у неё те же золотые волосы и точёные черты лица, что и у короля. Третье, она без умолку твердила о необходимости «сохранять чистоту» для высокопоставленного брака. Четвёртое, она говорила, что во дворце за ней следят. Пятое, её нашли в гостинице и спешно увели обратно во дворец. И шестое, контрольный в голову, она вздрогнула, когда Лили в разговоре небрежно упомянула принцесс.
Она не жена и не любовница короля.
Она его дочь, принцесса Харальдара!
Осознание накрыло меня второй волной ужаса, ещё более сильной, чем первая. Если кто-нибудь узнает, что я не то что находился с ней в одной комнате, а что я занимался любовью со своей женой на её глазах, пока она сидела меньше чем в тридцати сантиметрах от нас и, лаская себя, доводила до оргазма… Дьявол, да они сначала отрежут мне яйца, а потом скормят их мне же, прежде чем медленно рубить на куски!
Харальд, шагавший рядом, заметил мой остекленевший взгляд и резко пихнул локтем в бок.
— Полегче пялься, друг мой, — пробормотал он так, чтобы слышал только я. — Принцесса Селисия красавица, спору нет, но король Дирин её как зеницу ока бережёт. Некоторых и за косой взгляд из столицы вышвыривали.