— Лорд Джакан, — я вежливо протянул руку. Лили, стоящая рядом, сделала реверанс. — Я Артём.
— А, барон крупнейшей провинции на моих новых землях, и его очаровательная жена! — мужчина ответил вялым рукопожатием, а затем небрежно поцеловал руку Лили. — И такой же новичок в этой игре, как и я.
— Мы с нетерпением ждём возможности приступить к восстановлению, милорд, — максимально нейтрально произнёс я.
— Что ж, полагаю, вы хотите знать, чего от меня ожидать? Отвечу прямо: пока налоги поступают вовремя, и не грозит очередное вторжение, мне плевать, как вы управляете своими землями. Даже больше скажу, — он оглядел дворец. — Я, скорее всего, останусь в столице, сельская жизнь не для меня.
С одной стороны, такой расклад стал облегчением, никто не полезет под руку, с другой — разочарованием. Этот франт палец о палец не ударит, чтобы помочь региону.
— Кстати о правлении, — Джакан кивком указал на лорда Зора. — Не подскажете, чего мне ждать от нового графа Востока?
Я изо всех сил постарался сохранить непроницаемое лицо. Что-то мне подсказывало, что политически подкованный интриган и льстивый паладин отлично споются.
— У лорда Зора безупречная репутация, — осторожно подбирал я слова, — которую он очень тщательно оберегает.
Лили тут же картинно опустила глаза, пряча улыбку.
— А-а-а, вот оно что, — протянул Джакан. — Понятно. Что ж, я умею потакать чужому самолюбию не хуже, чем… всему остальному.
— Раз уж речь зашла о нашем графе, мне лучше засвидетельствовать ему почтение, — поклонился я. — Рад нашему знакомству, милорд.
— Взаимно, — лениво махнул рукой Джакан и отошёл поговорить с Джиндом Алором.
— А это обязательно? — поморщившись, спросила Лили, когда мы отошли.
Я тяжело вздохнул, мне и самому предстоящий разговор был как нож у горла.
— Не стану тебя винить, если вернёшься к нашим.
Кунида решительно взяла меня под руку:
— Мы делаем всё вместе, и это тоже.
Зор заметил нас издалека и даже не попытался скрыть гримасу отвращения.
— Лорд… Артём, — выдавил он, запнувшись на моём имени. — Леди Лили.
— Поздравляем с новым титулом, милорд, — с обезоруживающей искренностью проворковала Лили.
Паладин скривился.
— Можете не утруждаться любезностями, давай начистоту, Портсмут.
Что ж, начало многообещающее.
— Хорошо, милорд, — ровно ответил я. — Хотелось бы обсудить планы касательно Кордери.
— Кордери — твоя проблема, а Восток — не твоё собачье дело, — рявкнул Зор. — Скажу прямо, Портсмут, и сочти это за комплимент. Получив тебя на своей земле, я почувствовал себя так, словно мне приказали оседлать дракона. Знаю, что с тобой лучше не связываться, и уже понял, что ты не ищешь драки без причины, поэтому так: плати налоги, управляй своей провинцией, посещай Советы лордов, не твори никакой дичи, с которой мне придётся разбираться, и я тебя не трону, — с этими словами паладин развернулся и, не прощаясь, зашагал прочь.
Ну что ж, по крайней мере всё предельно ясно: это не мир, а объявление холодной войны. Но пока он держит дистанцию, меня это устраивает.
Я оглянулся на Лили. Она пожала плечами, в её глазах заплясали знакомые озорные искорки.
— Если тебе от этого станет легче, мой дракон, — прошептала она, прижимаясь ко мне, — то я просто обожаю на тебе кататься.
Я не выдержал и фыркнул, напряжение долгого вечера отступило, смытое её шуткой. Я обнял жену за талию, и мы пошли догонять наших. Хорошо, что Хорвальд теперь за главного, ведь после разговоров с моими новыми «начальниками» выяснилось одно: они оба просто умыли руки. С другой стороны, полная самостоятельность в восстановлении Кордери — это именно то, что мне нужно.
Вместе с нашей группой из дворца выходили и дети Карины, десятилетний Налин и семилетняя Бели. Я радовался за их мать. После всего, что наша целительница пережила — предательство мужа, клевета, разрушенная репутация, это публичное признание меньшее, что она заслужила. А то, что дети видели, как их мать чествуют как героиню, вообще бесценно.
Путь через огромный дворцовый комплекс был долгим. Бели начала засыпать на ходу, и Карина взяла её на руки, но тут, к моему удивлению, вмешался Хорвальд и настоял на том, чтобы понести девочку самому. Я и раньше замечал его тёплое отношение к Карине, но теперь увидел, как глубоко он привязан к её детям. Старик сам едва стоял на ногах от усталости, но упрямо нёс сонную малышку, отмахнувшись от моей помощи.