На той стороне уже толпились люди, первая партия беженцев, согласившаяся на моё предложение, мужики с настороженными глазами, измотанные женщины, прижимающие к себе детей. Они согласились отправиться сюда, в бывшее Логово Отверженных, чтобы возделывать заброшенные поля и сады в обмен на долю урожая. Сделка простая и честная. Они получают шанс на новую жизнь и еду, я рабочие руки, чтобы поднять разорённые земли.
Я слышал, как некоторые вполголоса называли их глупцами, мол, кто в здравом уме захочет поселиться в такой глуши, где монстры, хоть и слабые, нет-нет да и выползают из леса? Надеетесь на охрану от Бастиона? Так она уйдёт, как только соберут урожай. Всё, конечно, так, но я видел в их глазах не глупость, а отчаянную решимость. Когда твой дом разрушен, а впереди лишь голод, любая возможность — спасение. Я их не осуждал и сам сейчас находился в похожем положении.
Люди были готовы двинуться в путь, выстроившись со своим скудным скарбом у повозок с провизией. Рядом со мной стояли другие повозки с телами павших — напоминание о цене, которую мы все заплатили. Мне предстояло с почестями похоронить их на родине.
— Ты уверен, что хочешь отправиться прямиком в Мирид? — Хорвальд подошёл ко мне, прервав мои размышления. Его голос, обычно рокочущий, сейчас звучал на удивление мягко. — Я неплохо знаю горы Гадрис, могу открыть портал поближе к тому месту, где ждут твоя семья и остальные.
Я покачал головой, глядя на дрожащую поверхность портала.
— Нет, мне нужно это увидеть.
Нужно! Не просто «хочу», а именно нужно увидеть своими глазами, во что превратился мой дом, чтобы закрыть эту страницу или наоборот, чтобы выжечь картину разрушения в памяти, как вечное напоминание о том, что нельзя терять бдительность. Никогда!
Хорвальд помолчал, а затем положил мне руку на плечо. В этом простом жесте проявилось больше сочувствия, чем в тысяче слов. Он всё понял. Старый маг кивнул и, дождавшись, пока пройдут беженцы, вернулся на свою позицию, чтобы начать плести новый портал уже для нас.
Покуда маг колдовал, мы не теряли времени даром. Подарку Кору, целой стае ручных рапторов, мы быстро нашли применение, и все, как дети, дорвавшиеся до новой игрушки, осваивали управление этими ящерами. Ну как «осваивали», пытались не слететь с седла на полном скаку.
Это оказалось… дьявольски трудно. Одно дело лошадь, даже самая норовистая, и совсем другое — сидеть верхом на живом дышащем хищнике, каждая мышца которого буквально вибрировала от сдерживаемой мощи. Да это мечта любого пацана, выросшего на «Парке Юрского периода»! В прошлой жизни я бы отдал месячную зарплату за десять минут такого аттракциона.
Я вцепился в странное седло и пришпорил своего ящера. Тот рванул с места так, что меня кинуло назад и едва не сбросило. Земля превратилась в смазанную полосу, ветер со свистом бил в лицо, заставляя глаза слезиться. Диснейленд с его американскими горками нервно курил в стороне. Там иллюзия, рельсы, безопасность, здесь только твоя реакция и инстинкты зверя под тобой.
На одном из участков мой раптор заметил выбоину в земле и, не сбавляя хода, сгруппировался и взмыл в воздух. После секунды невесомости, от которой засосало под ложечкой, он мягко приземлился метров через шесть. Я невольно издал восторженный клич — это было почище любого полёта.
— А ну, попробуй догони, дружок! — раздался рядом зычный крик Кору.
Она пронеслась мимо, её алое тело и тёмные волосы сливались в одно целое с её собственным, более крупным раптором, в золотистых глазах плясали огоньки азарта. Она не сидела на нём, а составляла его часть, став единым организмом. Я расхохотался и принял вызов, вливая в своего скакуна волю и желание победить.
Но куда там поспеть восторженному туристу за хозяйкой этой стихии! Я, конечно, не сомневался, что её ящер один из сильнейших в стае, но дело было даже не в нём. Она ездила на таких тварях с детства, и для неё мчаться верхом, обгоняя ветер, также естественно, как для меня ходить. Неудивительно, что, наигравшись со мной в кошки-мышки, Кору просто потеряла интерес и, что-то рявкнув своему раптору, рванула вперёд. Мощные лапы с когтями взбили тучу пыли, в которой я и остался кашлять, провожая взглядом её удаляющуюся спину.
— Ещё раз! — крикнул я орчанке, когда мы снова собрались вместе, а потом, к общему веселью, спрыгнул на землю и бросил поводья Лили. — Только теперь по-честному.