Мы осторожно, не спуская глаз с гномов, вошли в ущелье. Оказавшись внутри, мой отряд занял удобную позицию на возвышенности.
Оставив их прикрывать тыл, я двинулся дальше, в темноту туннеля.
Сразу за входом обнаружились новые баррикады, наспех возведённые из камней и подпорок, которые перекрывали узкий проход. Я с облегчением выдохнул — значит, гномы всё-таки не смогли прорваться вглубь горы и добраться до моих.
Но расслабляться было рано, а ярость всё ещё кипела в груди. Я шёл по туннелю и каждые двадцать шагов кричал, чтобы обозначить своё приближение.
— Я Артём! Свои!
— Артём? — донёсся из темноты знакомый голос Хелимы, капитана стражи Мароны, в котором звучало огромное облегчение.
— Я здесь! — тут же крикнул в ответ. — Мы отогнали гномов, но думаю, только на время.
— Держитесь! — выкрикнула она. — Ни на секунду не поворачивайтесь к этим мелким ублюдкам спиной! Мы идём!
Я услышал, как она отдаёт приказы, а затем раздался топот множества ног. Из темноты, освещая себе путь факелами, ко мне высыпал отряд: Хелима, Рек и ещё с дюжину лучших бойцов из поместья Мирид и Тераны. Все вооружены до зубов, на лицах смесь усталости и решимости.
Не успел я и слова сказать, как Хелима, закованная в свои латы, бросилась мне на шею. От неожиданности и веса её доспехов я едва устоял на ногах. Женщина крепко обняла меня и поцеловала в губы.
Ого, неожиданно! Мы с ней слегка флиртовали, но до поцелуев дело никогда не доходило, и прикосновение её мягких губ стало приятным сюрпризом. Я обнял её в ответ. Запустив руку под туго заплетённые волосы, обхватил её тонкую шею и притянул к себе, отвечая на поцелуй.
— Ты как раз вовремя, — сказал Рек, дружески хлопая меня по спине и прерывая волнующий момент. — Мы бы, конечно, не сдались, но осада начала нас изматывать. Уже пришлось резать скот на мясо.
Я открыл рот, чтобы задать тысячу вопросов, но меня опередил другой голос, который узнал бы из тысячи, выкрикнувший моё имя откуда-то из задних рядов подошедшего отряда.
Хелима виновато вздрогнула и отступила в сторону, а я снова чуть не упал. Белла бросилась мне в объятия, и я сжал её так крепко, как только мог. Её пушистый золотистый хвост отчаянно метался из стороны в сторону, а сама она, открыто плача от радости, принялась целовать и облизывать моё лицо.
Огромное всепоглощающее облегчение накрыло меня с головой. Она здесь, она жива, она в моих руках! Я зарылся носом в её волосы, вдыхая родной запах.
А потом увидел её лицо и едва сдержал крик ужаса.
Левая сторона её головы, этого некогда прекрасного лица, представляла собой один сплошной багровый шрам. Страшный уродливый ожог уничтожил большую часть золотистых волос, изуродовал щёку и спускался вниз по шее. Раны, конечно, были исцелены, но чтобы убрать такое, нужны заклинания, которых ни у кого в Теране сейчас и в помине нет. Мой мир на мгновение сузился до этого кошмарного шрама.
— Белла? — выдавил я сдавленным голосом. Рука сама потянулась к её лицу и невесомо, кончиками пальцев коснулась обожжённой загрубевшей кожи. — Что… Что случилось?
Она отстранилась, силясь изобразить улыбку, которая получилась болезненной и кривой.
— Знаю, любимый, выгляжу сейчас ужасно.
— Мне всё равно, — твёрдо сказал я, хотя внутри всё кричало от ярости и боли, и снова притянул её к себе, нежно, почти благоговейно целуя изуродованную кожу. — Ты прекрасна и навсегда останешься для меня красавицей, ничто не способно изменить это.
Мысль о том, через какие страдания пришлось пройти Белле, и её явный стыд за своё лицо наполнили меня такой пронзительной скорбью, что на секунду перехватило дыхание.
И тут я заметил, что её хвост всё ещё виляет, а в глазах, помимо слёз радости, пляшут озорные искорки. Я вопросительно посмотрел на неё.
— Мы очень надеялись, дорогой… — прошептала она, утыкаясь носом мне в шею. — Ты ведь… У тебя ведь всё ещё есть с собой наше последнее зелье регенерации кожи?
На миг замер, а потом меня прорвало, я рассмеялся громко, с огромным облегчением. Идиот! Какой же я идиот! Стою тут вместо того, чтобы подумать головой и найти очевидное решение.
— Конечно, ношу, любимая, — сказал я, нежно целуя её в уцелевшую щёку. Порывшись в своём походном мешке, достал драгоценное зелье, то самое, которое мы с ней, Зарой и Лейланной когда-то давно добыли в каком-то забытом богами подземелье. Кто бы мог подумать, как оно пригодится!
Плечи моей жены обмякли от облегчения, когда она взяла флакон и одним глотком осушила его. Её прекрасная кожа на глазах начала разглаживаться, шрамы бледнели и исчезали. Полное восстановление займёт несколько минут, но главное, процесс пошёл.