Но уже через секунду Рэк, охваченный пламенем, с криком боли влетел обратно в пещеру. Я тут же развернулся и увидел цель; метрах в десяти от входа стоял гном-маг, а в его руках уже набухал следующий огненный шар.
Вот тот ублюдок, кто изуродовал мою жену!
Рычание вырвалось из моей груди само собой. Закинув лук за спину, я бросился на заклинателя, как хищник. Не ожидая такой прыти от человека, он на миг оторопело застыл. Я сбил гада с ног, повалив на каменистую землю, и, не давая опомниться, в упор выстрелил в грудь из короткого лука. Пока гном отчаянно откатывался назад, пытаясь сотворить защитное заклинание, я переключился на копьё. Способность сработала идеально, лезвие распороло ему горло.
Маг был на одиннадцать уровней ниже меня, да ещё и с одним из самых дохлых классов защиты. Он не выдержал и двух ударов, и я молча плюнул на его труп.
Внезапно по спине пробежал ледяной холодок, сработало Предчувствие. Инстинктивно отклонился в сторону, и в том месте, где только что находилась моя голова, со свистом пролетел тяжёлый арбалетный болт.
Тот самый стрелок тридцать пятого уровня, видать, решил устроить дуэль. Он стоял за одной из баррикад и яростно крутил рукоять своего оружия, готовясь перезарядить его, но тут в гнома почти одновременно ударили две стрелы, моя и Чародейская стрела Харальда. Сразу за этим его тело оплели колючие лозы Юлиана, впиваясь так глубоко, что во все стороны брызнула кровь. Серия атак убила его на месте.
Я огляделся в поисках новых врагов, но мимо уже неслись к выходу мои бойцы, Хелима со своим отрядом, Белла и даже сильно обгоревший, но полный решимости Рэк. Похоже, б глупцы поняли, что бой проигран, но упрямство не позволяло им поверить в это, пока они не увидели всё своими глазами.
Я выпустил ещё одну стрелу в гнома-лучника двадцать первого уровня, который целился в кого-то на холме, и тот свалился замертво. Взглянув на устье оврага, я увидел, как остатки гномьего отряда бросились наутёк.
— Заставить их сдаться! — рявкнул я так, что, казалось, задрожали камни. Мой голос, усиленный адреналином, прогремел громовым раскатом. — Никому не дать уйти. Ни им, ни рабочим! Не убивать, только если не оставят выбора, но лупите их от души, если понадобится! Никто не уйдёт от правосудия!
Я не собирался позволить ублюдкам уйти безнаказанными, ни им, ни их подлым старейшинам, ни остальным обитателям Горного Чертога.
Лили подбежала ко мне, ахнула, увидев лицо Беллы, и тут же сочувственно обняла её.
— Оставайтесь здесь и охраняйте туннель, — бросил я им, уже активируя Рывок гончей, и мышцы налились силой, готовясь к погоне. — Убедитесь, что никто из гномов не попытается прокрасться внутрь и угрожать нашим, и особенно следите за скрытниками.
— Ни один скрытник мимо меня не проскочит, — прорычала Белла, и её лицо превратилось в маску яростной решимости. Она развернулась и побежала обратно ко входу. Лили кивнула в знак согласия и последовала за ней.
Я помчался вниз по оврагу, выжимая из себя предельную скорость. Мир превратился в смазанные полосы, а впереди уже маячила цель.
Вылетев в долину, я сразу увидел их — толпу из сотен низкоуровневых гномов-рабочих, бегущую по противоположному склону.
Остановившись, выпустил Светошумовую стрелу над их головами. Раздался оглушительный хлопок, и небо на мгновение озарилось нестерпимо яркой вспышкой, от которой на сетчатке остались пляшущие пятна.
— Остановитесь и сдавайтесь, или всех вас порубят! — проревел я. — Вы арестованы!
Ноль реакции, гномы даже не замедлили бег. Я сдержал тяжёлый вздох. Даже сейчас, когда их боевой отряд разбит в пух и прах, эти упрямцы отказывались включать инстинкт самосохранения. Вот же идиоты!
Обогнув толпу по широкой дуге, я зашёл им наперерез и натянул тетиву, целясь в первого попавшегося.
— Сдавайтесь! — крикнул ещё раз, вкладывая в голос всю возможную угрозу.
И снова меня проигнорировали. То ли паника напрочь отключила им мозги, то ли они и впрямь были настолько упрямы. Когда гномы, не сбавляя шага, попёрли прямо на меня, я устало вздохнул и перекинул лук через плечо. Видимо, придётся поработать руками.
Припомнив опыт разгона недавних беспорядков в Тверде, начал раздавать пощёчины и лупить коротышек тыльной стороной ладони. Звук шлепков казался почти комичным, но удары выходили увесистыми; гномы шатались, падали, а некоторые и вовсе отключались. Это походило на попытку в одиночку разогнать пьяную драку на футбольном стадионе, абсурдно и утомительно.
К сожалению, их было слишком много. Поодиночке ни один из них не мог причинить мне вреда, разве что если бы я позволил им ткнуть мне в глаз или ударить между ног, но толпой они могли просто повалить меня на землю и медленно, но верно запинать, сбивая здоровье по крупицам. Увлёкшись, я допустил ошибку, зайдя слишком глубоко в толпу, и десятки грязных рук тут же вцепились в мою одежду, в ноги, пытаясь завалить.