Я вырвался, отшвырнув одного из гномов в сторону, и отступил, на этот раз действуя умнее, работая по краю толпы и не давая себя окружить. Моей целью вовсе не являлось перебить их всех в одиночку, на это ушла бы вечность, а просто замедлить, выиграть время, не дать возможности разбежаться во все стороны.
И это сработало. Шум и суматоха дали моему отряду, Илину, Хелиме и её бойцам время догнать нас. Они профессионально окружили толпу, отрезая пути к отступлению. После того, как мои воины жестоко избили ещё пару десятков самых ретивых, гномы наконец сдались.
Я оставил их разоружать и связывать пленников, а сам, верный своему слову, бросился в погоню за теми немногими, кто всё же успел просочиться через наш кордон.
Никто не уйдёт!
Чем дольше шла зачистка, тем дальше успевали убежать одиночки, но через некоторое время ко мне присоединились Илин, Белла и Лили, то есть все, кто мог похвастаться высокой скоростью. И тут моя кошка оказалась бесценна, её острый слух и тонкий нюх позволяли выслеживать гуманоидов не хуже любой ищейки.
К тому времени, когда Кору вернулась с подкреплением из Тераны, ситуация уже находилась под нашим контролем. Дюжина бойцов на быстрых рапторах тут же разлетелась по окрестным горам, прочёсывая местность на случай, если мы всё-таки кого-то упустили.
Я оставил их заниматься этим, а сам вместе с Беллой и Лили вернулся к основной группе пленных. Адреналин отступал, уступая место гулкой усталости. Я взял своих девочек за руки, и мы пошли вместе, наслаждаясь этой минутой близости посреди хаоса. В такие моменты особенно остро чувствовалось, ради чего и ради кого всё это делаю.
К моему восторгу, у лагеря пленников я увидел Марону в сопровождении Зары и Сафиры. Вид моих женщин, целых и невредимых, окатил меня новой волной облегчения. Забыв про усталость, я бросился к ним.
Я слегка опешил, увидев, что Марона вернулась к своей обычной стройной фигуре, а от веса, набранного во время беременности, остались лишь отголоски. Значит, родила. Она была на сносях, когда меня призвали в Бастион, но всё равно это стало сюрпризом. И, чёрт возьми, никогда ещё она не выглядела так прекрасно.
Зара, не сдержав слёз, тут же бросилась мне навстречу. Я подхватил её на руки, и она, обвив мою шею, начала осыпать моё лицо поцелуями, от которых перехватило дыхание. Крепко прижал её к себе, вдыхая знакомый запах и чувствуя, как напряжение последних часов наконец отпускает.
Рай! Просто рай на земле!
Наконец я осторожно отстранил её, с тревогой оглядывая с головы до ног.
— С тобой всё в порядке? Как Глория? Что с остальными членами нашей семьи? Как Амалиса и…
— Тс-с, — прошептала моя жена-гоблинша с нежной улыбкой, прижимая палец к моим губам и останавливая поток панических вопросов. — Мы все в безопасности, хотя пришлось нелегко, не скрою. Ресурсы подошли к концу ещё до того как эти негодяи снаружи начали свою осаду. Но ничего, немного затянули пояса и общими усилиями справились. Все, слава богам, живы и здоровы.
— С Фелицией всё в порядке? — обеспокоенно спросила Сафира.
Я ободряюще улыбнулся.
— С ней всё отлично, мы только вчера вечером с ней попрощались. А как вы тут с Анной?
Она поморщилась, но в глазах плясали весёлые искорки.
— Всё прекрасно, если не считать осады. Анна, правда, терпеть не может сидеть под землёй, капризничает больше обычного. Хорошо бы наконец вывести её на солнечный свет.
— Что случилось с Отверженными Балора? — с тревогой спросила Зара. — Война… Она закончилась?
— Всё кончено, мы полностью устранили угрозу, — сказал я, снова целуя её и крепко обнимая. Белла и Лили подошли к нам, присоединяясь к объятиям и празднуя нашу маленькую победу. — Нужно срочно собрать нашу семью и поговорить. Пригласите и всех людей из поместья Мирид тоже, предстоит многое обсудить и принять несколько важных решений.
Прежде чем мои жёны успели выпытать у меня подробности, Марона, до этого сверлившая пленных суровым взглядом, подошла к нам. Я осторожно опустил Зару на землю и заключил баронессу в объятия.
— Слава богам, ты вернулся! — выдохнула она, нежно поцеловав меня и положив голову мне на плечо. Её объятия показались мне другими, в них чувствовалась не только радость, но и какая-то глубокая усталость пополам с безмерным облегчением.