Я с сожалением покачал головой.
— Там сейчас полный хаос, госпожа Сана, тысячи беженцев. Но не отчаивайтесь, губернатор как раз организует перепись и создаёт списки, чтобы семьи могли найти друг друга. Мы проедем через Тверд по пути в Кордери, и вы сами сможете всё проверить.
— Я уверена, он там, мама, — твёрдо сказала Сава, обнимая мать за плечи.
— Мы можем попросить людей леди Мароны, которые там этим занимаются, чтобы они разыскали его, — добавил я, пытаясь дать им хоть какую-то надежду. — Они передадут, чтобы он шёл к нам в Кордери. А в будущем, когда наладим портальную связь между Тераной и нашей провинцией, это вообще не будет проблемой.
— Правда, что у тебя есть Проходчик? — с живым нескрываемым интересом спросила Сава. — Я слышала, как люди шептались. Такая штука роскошь даже для столичного города!
Я ухмыльнулся. Приятно, что слухи о моей силе работают на меня.
— Пока один, но как только изыщем возможности, появятся ещё. Порталы слишком ценный стратегический ресурс, чтобы ими пренебрегать.
Обменявшись ещё парой слов, я собрался уходить, дел было по горло. Сава прошла со мной несколько шагов, и когда мы оказались в тени одной из каменных колонн, она чуть замедлила шаг и стрельнула глазами в сторону тёмного укромного алькова. Во взгляде, в лёгком движении бёдер, в едва заметной улыбке читалось прямое недвусмысленное приглашение, и я понял намёк более чем ясно.
И, чёрт возьми, мне бы хотелось. Эта девушка была дикой и необузданной, как степной ветер, глоток свободы в мире интриг и ответственности, но перед глазами тут же встала сцена с Лейланной и Кору. Припомнились напряжение, которое можно было резать ножом, молчаливое признание, хрупкое равновесие, которое я только что с таким трудом смог установить. Мои жёны, которые и так терпели очень многое, заслуживали внимания и верности, минутное удовольствие могло стоить мне недель, если не месяцев, семейных войн.
Приоритеты, чёрт их побери!
Я лишь тепло улыбнулся Саве на прощание, вкладывая в эту улыбку благодарность за предложение, сожаление, обещание «как-нибудь в другой раз», и двинулся дальше, вглубь гудящей, готовящейся к исходу толпы.
Подготовка почти полутора тысяч человек к переходу, даже такому короткому, заняла весь день. К вечеру гул в пещере наконец-то начал стихать, сменяясь усталым бормотанием, плачем детей и скрипом тяжело гружёных повозок. Марона, скрепя сердце, объявила, что выступаем завтра на рассвете, и это означало провести ещё одну ночь в каменном вонючем мешке.
За прошедший день я вымотался до предела. Кости ломило, голова гудела от бесконечного шума и сотен принятых решений, а веки казались тяжёлыми, как свинцовые гири. Единственное, чего хотел, так это добраться до нашего закутка, зарыться в ворох одеял и шкур, обнять своих жён и просто лежать рядом, чувствуя их тепло, ни о чём не думая. Они, я знал, хотели того же.
Но дела никак не заканчивались. Нужно было выставить охрану у пленных гномов, которые, несмотря на понесённые потери, всё ещё представляли угрозу. Я устало вздохнул.
— Беру первую смену, — объявил всем, пресекая любые возражения. Лидер должен подавать пример, даже когда единственное его желание — завалиться спать и не просыпаться до весны.
Ко мне, разумеется, тут же присоединился Лиан, мой верный оруженосец. Вместе мы дошли до дальнего, самого холодного угла пещеры, где вповалку, связанные и злые, как цепные псы, сидели пленные гномы. Им бросили несколько одеял и кусок брезента, но этого было слишком мало на всех, так что они жались друг к другу от холода и непрестанно ворчали на своём гортанном лающем языке, иногда выкрикивая проклятия и бросая на нас исподлобья полные ярости взгляды. После пары попыток побега, жёстко пресечённых людьми Мароны, гномы притихли, но их злоба никуда не делась. Мы стояли на страже, не теряя бдительности.
Только сейчас у меня появилась возможность нормально поговорить с парнем. Весь день он пахал как проклятый, помогая моим людям и присматривая за теми пленными.
— Ну, рассказывай, как вы тут, — сказал я, прислонившись к холодной влажной стене. Разговор помогал бороться с усталостью.
Но Лиан, сгорая от любопытства и нетерпения, засыпал меня вопросами о сражении с Балором, поэтому пришлось первому начать мне. Я поведал ему обо всём, что произошло с момента нашей разлуки: о битве с Отверженными Балора, о сражении с гигантским пауком в подземелье, о поездке в столицу и аудиенции у короля, сознательно опуская самые кровавые и жуткие подробности, но делясь тактическими ходами, своими ошибками и выводами, которые из них сделал. Это был не просто рассказ, а скорее урок. Я видел, что парень впитывает информацию как сухая губка. Он задавал на удивление умные вопросы о стратегии, о разнице между боем с тупыми монстрами и разумным хитрым противником. Лиан не просто слушал, а учился, готовил себя к будущему.