— Ублюдок! — взревел Торгард, с силой ударив кулаком по ладони. — Да они и на половину этого не согласятся!
— Тогда они никогда не ступят в чертоги своих предков, — отрезал я. — И пусть знают, это не переговоры. Либо они соглашаются, либо могут трахнуть камни.
Ярлин как-то шепнула мне это грубое, но очень доходчивое гномье ругательство, и похоже, оно сработало.
Хорвальд прочистил горло.
— И передай, если гномы снова посягнут на права лорда Крылова или не выполнят соглашение в точности, их ждёт открытая война со всем Харалдаром. Пусть уяснят, что людей ничто так не бесит, как нападение на наших жён и детей, пока мы сражаемся, защищая их. Вашим старейшинам ещё повезло, что война не объявлена прямо сейчас.
Торгард снова принялся метаться по двору.
— Я же говорил этим бородатым болванам, чтобы они не лезли! — кипятился он. — Будто того, что ты отдал им записи и пообещал доступ к месту, мало! Но нет, старые пни, жиреющие на трудах потомков, всегда хотят захапать побольше!
— Таковы мои условия, — твёрдо повторил я. — Выполните их, я откажусь от своей клятвы и прав на Твердыню.
Старый стрелок почти минуту яростно теребил бороду, едва не дымясь от злости, и наконец неохотно кивнул.
— Я передам твой ультиматум старейшинам. — Немного помолчав, он пробормотал. — И постараюсь не пригвоздить их всех к стене арбалетными болтами. Мы с моими парнями из Нерегулярных войск мечтали принять участие в отвоевании Твердыни, а эти ублюдки лишили нас шанса своей тупостью.
Он протянул руку, и я вложил в неё свиток с требованиями.
— Понимаю, что ты просто попал под раздачу, — сказал я примирительно.
— Чёрт возьми! — фыркнул Торгард. — Как только засуну им это в глотки, брошусь в ноги лорда-маршала, умоляя отправить меня куда подальше от этих проклятых спорных руин!
Я мрачно улыбнулся.
— Охотно верю.
— Так и поступлю, — старый гном замялся. — Слушай, если хочешь… Можно попросить у тебя копию тех записей? Знаю, что ты её сделал, а от Гадорских Выработок я её теперь точно не получу.
— Как только с этим разберёмся, — пообещал я, протягивая руку.
— С меня выпивка, парень, и оплата за пергамент.
Торгард, сгорбившись под тяжестью не только мешка с головами, но и позора своего народа, удалился, чтобы передать наш ультиматум.
— Мои солдаты из Нерегулярных войск проследят за пленными, пока всё это не закончится, — заявил он, а затем бросил взгляд на Хорвальда. — За обычную плату, установленную регионом, разумеется.
Старый маг фыркнул.
— Даже если заставишь их работать на восстановлении своих земель?
Джинд лишь пожал плечами и мрачно ухмыльнулся.
— Им всё равно нужна еда.
— Ну, этот не упустит своего, — подумал я с кривой усмешкой. Впрочем, потому он и лорд-маршал.
Хорвальд вздохнул.
— Мы отдадим тебе половину, остальное можешь отправить лорду Крылову и леди Мароне, а издержки взять на себя.
— Я возьму свою часть, — тут же согласился я. Деньги пойдут на восстановление Кордери, моей главной головной боли. Конечно, если Гадорские Выработки раскошелятся, эти расходы окупятся с лихвой, но что-то мне подсказывало, что «если» — это ключевое слово. Зная гномов, их упрямство, жадность к золоту и древним норам… Точь в точь как в моём мире олигархи в девяностых делили советские заводы: никто не хотел уступать ни пяди. Последней Твердыне, скорее всего, придётся пустовать ещё очень долго.
Адреналин схлынул, оставив после себя гулкую усталость. Я подошёл к своим женщинам и притянул Ирен к себе. Одна рука легла ей на талию, другая на тёплый упругий живот, где рос мой ребёнок. Это простое ощущение стало моим якорем в бушующем море этого мира. Я мрачно улыбнулся Мароне.
— Ну, на сегодня, кажется, всё.
Она кивнула, её глаза лучились пониманием и поддержкой.
— Знаешь, тебе не обязательно отдавать мне половину золота, — тихо сказала она.
Благородная душа!
— Посмотрим, заплатят ли они вообще, — отмахнулся я. Деньги нам в любом случае понадобятся.
Я наклонился и нежно поцеловал Ирен в макушку, затем предложил руку Мароне. Вместе мы направились к нашим людям, которые ждали решения своей судьбы: либо портал домой, в Кордери, либо долгое двухнедельное путешествие на повозках.