Красиво! Дьявольски красиво! Но красота для меня сейчас лишь приятный бонус к стратегическому расположению. Вода, лес, открытая земля… Да, у этого места действительно огромный потенциал! Возможно, это говорил оптимизм, но я уже видел здесь улицы будущего города, стены, дозорные башни, всем нутром чуя, что мы пришли домой.
Боковым зрением я уловил движение, крадущийся силуэт пумы метрах в ста от портала. Инстинкты сработали быстрее мысли. Лук находился в руке; не целясь, просто вскинул его, и тело само сделало всю работу. Тетива глухо щёлкнула, короткий свист, и пума рухнула, не издав ни звука и прервав свой хищный танец навсегда.
Не теряя ни секунды, обернулся и протянул руку обратно в портал, давая своим людям знак выходить. Первой рядом со мной возникла Лили с луком наготове, за ней хлынул мой отряд, слаженная машина, которая не нуждалась в приказах. Они веером рассыпались по склону, занимая позиции и осматривая периметр в поисках новых угроз.
Следом повалили поселенцы, испуганно озираясь и зажигая факелы. Робкий свет выхватывал из темноты растерянные лица. Глядя на них, я ещё острее ощущал пропасть между простыми людьми и моими закалёнными бойцами.
Вдалеке мелькнул ещё один силуэт, неуклюжий бродячий ящер 23-го уровня. Ещё один короткий выстрел, и он тоже замертво повалился в траву. Глаз зацепился за место, откуда он появился, пульсирующая воронка метрах в трёхстах, точка появления монстров 23–25 уровней. Отметил для себя, что её нужно зачистить в первую очередь.
Хотя нет, понятие «зачистить» здесь абсолютно неприемлемо. Теперь контролируемая точка появления монстров для нас не угроза, а ресурс, фарм-зона, если говорить на языке моей прошлой жизни!
Мысли заработали с бешеной скоростью. Это же неиссякаемый источник опыта для моих новобранцев и низкоуровневых поселенцев, постоянный приток добычи, денег и материалов! Мясо этих ящеров, если оно съедобно, неплохо пополнит наш рацион, а их шкура — отличный материал для обуви и одежды. Золотая жила на начальном этапе, когда каждый кусок еды и каждый клочок кожи на счету!
Нет, уничтожать их нельзя. Моя первоочередная задача — не уничтожение, а разведка, каталогизация и создание, так сказать, «правил безопасной охоты». Нужно составить карту всех точек появления в округе, записать уровни и типы монстров, чтобы мои люди могли безопасно качаться и добывать ресурсы.
Это и станет моим первым указом в новой провинции.
Нам потребовалось пять минут. Всего пять минут, и последний из моих полутора тысяч человек пересёк границу портала. Хорвальд Валаринс шагнул следом, кивнул с усталой улыбкой.
— Удачи, лорд Артём, — и, махнув рукой, нырнул обратно. Портал дрогнул и свернулся с тихим хлопком, оставив нас одних под чужими звёздами.
Всё, пути назад нет.
Ирен, Рек и Сафира, моя тройка ответственных за гражданские дела, тут же взялись за работу, организуя толпу в подобие лагеря. Они направляли людей, указывали, где ставить палатки, где разводить костры для готовки, а где отхожие места. Хаос постепенно обретал структуру.
Одному из новоиспечённых Охотников я поручил разделать убитую мной пуму, мясо на ужин, шкуру в обработку. Работа нашлась для каждого.
Хотелось сделать ещё с десяток дел, но усталость, до этого державшаяся в узде адреналином, навалилась разом, как мешок с цементом. Пришлось сбавить обороты и сосредоточиться на главном — безопасности.
Памятуя о ночных хищниках, я заставил всех свободных мужчин копать рвы и насыпать земляные валы по периметру лагеря. Защита хоть и примитивная, но всё же лучше, чем ничего. Затем расписал посты, назначил в караул бойцов, чей уровень соответствовал местной фауне, разбив их на смены. Инструктаж был кратким и ясным: при виде угрозы, с которой не справиться, не геройствовать, а поднимать на ноги меня. Лучше уж не досплю, чем утром не досчитаюсь людей.
Когда делал последний обход, лагерь уже затихал. Решив по пути ещё с дюжину мелких, но неотложных проблем, от спора за место до нехватки дров, я наконец убедился, что сделано всё возможное. Часовые на постах, большинство поселенцев спят, лора и мне отдохнуть.
Я с облегчением нырнул в свою большую командную палатку. Передняя её часть, служившая детской, была наполнена тишиной, и на её фоне из десятка колыбелек доносилось тихое мерное сопение. Кловис и ещё несколько нянек дремали в углу, готовые проснуться от малейшего писка. Я провёл несколько минут, просто стоя там, вглядываясь в лица своих спящих детей, в свой личный островок покоя. Это и есть тот мир, за который я дрался.