— Да фиг им! — неожиданно ругнулся Хорвальд. От изысканного аристократа я такого не ожидал. — Гномы Гадора из-за своей злости прекратили всю торговлю с Бастионом. Их караваны теперь идут в Элайвар и Ковану, а мы от них не получаем ничего, кроме головной боли, которой у нас и без того хватает.
— Значит, война? — спросил Экариот. В его голосе смешались шок и плохо скрываемое предвкушение.
— Не обязательно. Устроим гномам блокаду и начнём конфисковать все торговые грузы, пока они сами не приползут к нам на коленях, — ухмыльнулся хитрый старый лис. — А ещё лучше, сохраним блокаду в тайне, начнём перехватывать их караваны так, чтобы никто не видел. Они могут отправить десятки, прежде чем поймут, что что-то не так.
Сочувствовать гномам мне как-то не хотелось.
— Кстати, раз уж зашла речь, — спросил я. — Они, я так понимаю, отказались от моего предложения?
— Они вышвырнули Торгарта вон, — помрачнев, ответил старик. — Наверное, и прирезали бы, если бы не опасались, что лорд Джинд Алор за такое их в порошок сотрёт, — он вздохнул и по-отечески похлопал меня по плечу. — Я отправлю этих пленных к тем, что уже сидят у маршала, и попрошу его подготовить бумаги, чтобы приговорить их всех к пожизненным каторжным работам. Сородичи пленных всё равно не намерены договариваться об их освобождении.
Экариот хмыкнул.
— По иронии судьбы эти мелкие ублюдки вносят куда больший вклад в восстановление Бастиона своим рабским трудом, чем когда просто сидели и смотрели, как регион горит.
— Мне нужно что-то сделать? — спросил я.
— Просто продолжайте присматривать за Последней Твердыней, — Хорвальд покачал головой. — Арестовывайте всех дураков, которые сунутся туда, мы же начнём медленно пускать кровь гномам Гадора, пока они либо не заключат с нами договор, либо не рухнут. В любом случае, я дам вам знать о результатах.
Неужели эти гномы настолько тупые, что и правда готовы пойти на погибель из-за каких-то древних руин, особенно когда есть мирное решение? Что ж, их проблемы.
Хорвальд указал на раненого воина.
— Кстати, этому парню нужна помощь.
Экариот поморщился, но неохотно пробормотал слова исцеляющего заклинания. Свет окутал гнома, но лишь слегка. Здоровье, может, и поднялось выше критической отметки, но сломанные кости паладин лечить явно не собирался.
— Я спать, — бросил он и развернулся.
— Полностью поддерживаю, — подавил зевок Хорвальд. — Я пришлю стражу за гномами, лорд Артём. Останетесь на ночь?
— Если вы не против. Утром хочу посмотреть, смогу ли что-нибудь купить для восстановления поместья.
— Милости просим. Но, если хотите совет старика, в Тверде сейчас нужных вам товаров не хватает, и цены кусаются, — Хорвальд кивнул Кору. — Имея своего Проходчика, вам лучше попытать счастья в другом регионе или даже в другом королевстве, — его губы тронула искренняя улыбка. — Весь мир открыт для вас.
И ведь правда открыт!
Хорвальд ушёл. Вскоре прибыла стража и увела пленников, а моих старателей слуга отвёл в гостевые помещения. Я же помог Кору разместить рапторов в стойлах, убедился, что они накормлены и в безопасности, и только потом последовал за другим слугой в выделенную нам комнату.
Кору, едва завидев кровать, широко улыбнулась. Улыбка получилась как у хищницы, во все тридцать два клыка, но сейчас в ней не читалось ни капли угрозы.
— Удобнее, чем спать на земле, как спали по дороге на юг, — пророкотала она, а потом посмотрела на меня с выражением, которое я бы назвал почти смущённым, если бы не знал её лучше. — Особенно, если ты захочешь снова… спариться.
Я ухмыльнулся в ответ. Все ночи по пути в Терану мы использовали по полной, алая орчиха обладала неутомимой жаждой, и, судя по её взгляду, готова к большему.
— И что бы ты хотела попробовать на этот раз? — спросил я, притягивая её к себе для поцелуя.
— М-м-м, — прорычала она мне в губы. Её сила намного превосходила мою, потому она с лёгкостью оторвала меня от пола, швырнула на кровать и принялась сбрасывать с себя тяжёлое снаряжение. — Служанки подкинули мне пару идей, одна особенно хороша: ты будешь держать меня на весу, пока… Ну, ты понял. Кажется, это достойное испытание для твоей хвалёной силы.
Чёрт, мне нравилось, как она мыслит! Вызов принят.
Сгорая от нетерпения, я сорвал с себя одежду, пока Кору запрыгивала на кровать. Пружины протестующе заскрипели под её весом, издав звук, полный обещания лопнуть под нашей общей тяжестью.
В ту ночь кровать скрипела долго и отчаянно, но, к счастью, выдержала, хотя мы, безусловно, проверяли её на прочность по полной программе.