Я и сам старался находить время для настоящих рейдов, выбираясь с парнями в глушь два-три раза в неделю, но обычно мы с Лили выкраивали пару часов в день, упросив Кору открыть портал в подходящую локацию, а возвращались с помощью Домашней метки.
Казалось, я наконец-то нащупал хрупкий баланс между семьёй, управлением постоянно растущими владениями, провинцией и Озёрным, и собственной прокачкой. Хотя без моих жён и возлюбленных, особенно Ирен, Лили, Лейланны и Мэриголд, я бы точно не справился.
И пока моя главная экономка, Мэриголд, отошла от дел из-за беременности, её место незаметно заняла Зелиз. Служанка, которая когда-то вместе с другими нанялась к нам ещё в поместье Мирид, оказалась настоящим сокровищем. Несмотря на свой, как говорили, «вспыльчивый» характер, который на деле оказался просто кипучей энергией, она проявила себя невероятно трудолюбивой, организованной и дружелюбной. Зелиз с энтузиазмом взвалила на себя не только обязанности Мэриголд, но и те, что с удовольствием сбагрила на неё Белла.
Примерно через час Илин распрощался, и я его понимал, дел по горло. Старшие дети тут же облепили его, чтобы обняться. Друг крепко сжал моё предплечье.
— Заранее поздравляю с рождением ребёнка.
— Я сообщу, как только появятся новости, — ответил я, притянув его для короткого мужского объятия и хлопнув по спине. — И да, обязательно найду время на этой неделе, чтобы заехать в приют.
— Будем ждать, — кивнул монах и вышел за дверь.
А я остался развлекать детей и изо всех сил старался не лезть на стену от беспокойства, пока часы мучительно медленно отсчитывали секунды. Я всем своим существом надеялся, что с Мэриголд всё в порядке. Должно быть, ей сейчас чертовски тяжело, раз роды так затянулись. Чувство собственного бессилия бесило больше всего; там, за дверью, моя женщина страдает, а я тут в игрушки играю!
Наконец служанки помогли мне уложить детей спать и тактично отошли в сторону, с улыбками наблюдая, как я читаю сказку на ночь. Хотя малыши ещё вряд ли могли осознавать смысл, но им нравился тембр моего голоса, и это их успокаивало. С картинок им улыбались милые зверюшки, включая парочку моих ездовых ящеров. После того как Дым и Маргаритка стали местными звёздами, я заказал художнику нарисовать их в виде очаровательных мультяшных персонажей.
Закончив, поцеловал каждого в макушку и, вернувшись в пустую гостиную, попытался заняться делами, отчёты и донесения из Озёрного и провинции сами себя не прочитают. Но буквы расплывались перед глазами, а мозг не воспринимал написанное. Я тупо пялился в одну и ту же страницу с прогнозируемым урожаем каких-то особо поздних культур, но мысли витали далеко. Все мои чувства и слух напряжённые до предела, устремились наверх, на третий этаж, в отчаянной надежде уловить хоть какой-то звук, хоть малейшую новость.
Лениво тянулся час за часом, но там царила тишина, которая давила на нервы хуже любого крика.
Наконец дверь в гостиную распахнулась, и на пороге появилась Белла. Она сияла как полуденное солнце, а её золотистый пушистый хвост ходил ходуном от переполняющей её радости.
— Мэриголд родила прекрасного мальчика!
Я подскочил так резко, что кресло позади меня качнулось и чуть не упало, а бумаги, которые тщетно пытался читать, разлетелись по полу. Белла схватила меня за руку и с неожиданной силой потащила к лестнице.
— Ну же, скорее!
Я бежал за ней, задыхаясь от радости и облегчения Мы взлетели по ступеням, перепрыгивая через три за раз, и пронеслись по короткому коридору к главной спальне, занимавшей почти весь этаж. У двери нас уже ждала Зара. Она молча открыла её и жестом пригласила войти.
В комнате пахло травами, кровью и ещё чем-то сладковатым, младенческим. Огромная кровать, на которой могли бы поместиться человек десять, сейчас казалась почти пустой. В центре, подпёртая горой подушек, лежала Мэриголд, остальные мои жёны и наложницы тихо стояли вокруг. Я медленно подошёл, и сердце сжалось от любви и восхищения.