В театре приглушили свет. Мастер Вансен, местный режиссер, вышел на сцену.
— Лорд Артём, леди Зара, — он поклонился нам, — и все уважаемые гости! Сегодня мы представляем вам историю о покорении Диких земель!
Началось действо, и актёры старались вовсю. Я смотрел, как на сцене машут деревянными мечами, и улыбался. Мне, прошедшему через реальную мясорубку, простой сюжет о подвигах героя и монстрах казался наивным, но люди желали видеть сказку со счастливым концом.
Когда спектакль закончился, зал взорвался аплодисментами. Я хлопал стоя, чувствуя гордость за то, что мы построили мир, где есть место искусству.
Обратно ехали верхом на Дымке. Мой огромный ящер, гроза окрестных лесов, сейчас вёл себя как смирная лошадка. Горожане махали нам вслед, дети тянули руки, пытаясь его коснуться. Дым гордо урчал, позволяя себя гладить.
Зара прижалась ко мне спиной, я чувствовал её тепло через одежду.
— Хотелось бы увидеть спектакль о тебе, — прошептала она мне на ухо, и острые зубки слегка прикусили мочку.
Я усмехнулся.
— Боюсь, такой сюжет не для широкой публики, слишком много крови и постельных сцен.
Она рассмеялась, игриво царапнув коготком мою руку.
— А ты знаешь, что Вансен уже пишет пьесу «Победа над Изгоями Балора»? Говорит, нас ждёт шедевр.
— О боги! — простонал я. — Только не это!
Представляю себе этот кошмар: я, стоящий на горе трупов в героической позе, произношу пафосные речи, которых в жизни не говорил. Если они это поставят, мне придётся уехать в командировку и, скорее всего, надолго. Ну, или сбежать, как тогда, на открытии, к Лютику.
Хотя нет, сейчас бежать некуда. Да и не хочется.
Вернувшись в поместье Феникс, первым делом проверили детей. Они уже спали, сладко сопя и раскинувшись в кроватках. Мир и покой.
В спальне на огромной кровати ждали жёны и вопросы о том, как прошло свидание. Но разговоры быстро стихли, ночь обещала быть долгой и, судя по горящим глазам Зары, очень жаркой.
Утро началось не с кофе, а с организованного хаоса, который неизбежно возникает, когда огромная семья собирается в дорогу. Двор наполнился гулом голосов, слуги носились с тюками, лошади фыркали, выпуская облака пара в прохладный утренний воздух, а я стоял на крыльце, оценивая масштаб бедствия.
Сегодня мы выдвигались в Тверд, и все мои жёны ехали со мной; пропускать грандиозный новогодний бал у герцога Хорвальда никто не собирался, даже Мэриголд и Кору отправлялись в столицу. Правда, орчанка собиралась использовать визит и для деловых целей: обменяться координатами порталов с другими лордами, как мы и планировали. Мэриголд же, формально числясь в списке гостей, по факту взяла на себя роль главной распорядительницы нашей делегации.
Дети, слава богам, оставались дома, Клавдия и штат нянек присмотрят за ними. Хотя, зная своих женщин, я подозревал, что мы застрянем в столице дня на три-четыре, не меньше.
Исключением стал только Марк. Мэриголд упёрлась рогом и наотрез отказалась оставлять сына.
— Он ещё слишком мал, Артём, — заявила она мне накануне, прижимая малыша к груди так, будто я предлагал сдать его в детдом.
Не стал с ней спорить, и такое поведение показалось мне странным. Гномы обычно не отличаются гиперопекой, но Мэриголд начинала заметно нервничать, стоило Марку пропасть из её поля зрения дольше чем на час. Материнский инстинкт — штука иррациональная, и лезть под этот танк я не собирался. Лейланна, например, спокойно оставила нашу дочь на попечение Клавдии, но я понимал чувства своей гномы.
План у неё был простой и надёжный, как швейцарские часы: держать сына в одной из тихих комнат гостиницы под присмотром горничной, а самой периодически ускользать с праздника под предлогом кормления. Удобно.
Наша процессия выглядела внушительно. Лиан и Фелиция тоже ехали в качестве гостей, к тому же для них это лишний шанс повидаться с роднёй и друзьями в Тверде. А вот Зелиз меня удивила: наша горничная неожиданно настояла на том, чтобы лично контролировать быт семьи в столице, временно передав бразды управления поместьем своей заместительнице, Леним. Она взяла с собой целый отряд служанок, чтобы помочь персоналу арендованной нами гостиницы.
Внешний периметр охраняла Сафира. Моя кошкодевушка сегодня выступала сразу в двух ролях: как капитан охраны и как спутница Джинда Алора на балу. Рядом с ними держались Илин и Амализа. Мой друг-монах, теперь официально посвящённый в рыцари, тоже получил приглашение, и его жена, несмотря на то, что до родов оставалось всего полтора месяца, решила ехать с ним. Знание Амализой придворного этикета было для Илина, который в политике разбирался как я в балете, просто бесценным.