Я не решился задать богам эти вопросы лично, ответы на них могли стоить мне жизни.
Застегнув последнюю пуговицу на жилете, поправил манжеты. В зеркале отразился не привычный бродяга-охотник в пыльной коже, а солидный джентльмен. В отличие от местной моды, где бал правили мешковатые камзолы и странные покрои, скрывающие фигуру, видимо, чтобы прятать пивные животы местной знати, мой костюм Велия создала по лекалам классической земной «тройки»: жилет, приталенный пиджак, идеально сидящие брюки. К ним прилагалась белоснежная сорочка с жёстким воротничком и чёрный галстук. Ирен помогла швее с чертежами, восстановив их по моим описаниям, и результат превзошёл все ожидания. Армани удавился бы от зависти, увидев такой крой!
Но главное отличие было в ткани. Материал создавал визуальный эффект «шлейфа». Стоило мне резко двинуть рукой, как воздух за ней на долю секунды сохранял размытый силуэт. Это выглядело чертовски круто, как спецэффект из дорогого блокбастера про супергероев.
Надо бы заказать у Велии маскировочный плащ из такой ткани. В бою это может здорово дезориентировать противника. Он бьёт по остаточному изображению, а я уже всаживаю стрелу ему в глаз или ухожу перекатом за спину.
Конечно, этот конкретный костюм для драки не годился, жалко портить такую красоту, но идею я запомнил и отложил в папку «срочно реализовать».
Мэриголд смотрела на меня так, словно собиралась прямо сейчас сорвать этот шедевр портновского искусства и изнасиловать меня прямо на ковре. В её глазах читалось недвусмысленное горячее одобрение, смешанное с желанием.
— У тебя ещё появится шанс стянуть это с меня позже, — усмехнулся я, поймав её хищный прищур в отражении зеркала.
Она расплылась в улыбке, полной обещаний, от которой у любого нормального мужика участился бы пульс.
— Ловлю на слове. И поверь, возьму своё с процентами.
Покачивая бёдрами, обтянутыми короткой униформой горничной, она выскользнула за дверь, чтобы помочь моим жёнам. Я проводил её взглядом, оценивая фигуру. Хороша, чертовка!
Мне очень хотелось пригласить Мэриголд и других своих любовниц на бал как официальных спутниц, и Хорвальд, старый хитрец и интриган, только обрадовался бы такому, но на семейном совете мои жёны мягко завернули эту идею. Демократия в действии.
— Это мило с твоей стороны, Артём, — сказала Триселла, поглаживая меня по руке, — но сегодня вечером сиять должны жёны. Наше время ещё придёт.
Чёрт, они были правы! К тому же у меня имелись свои планы, требующие определённой атмосферы. В мой список на «кольцо» медленно, но уверенно рос.
В моём мысленном списке «на кольцо» числились ещё Селина, Сияна, Лютик и Кору. Я любил их всех. Это звучало дико для моего земного воспитания, но здесь, на Валиноре, сердце, казалось, увеличилось вдесятеро, вмещая всех. Я хотел от них детей, хотел встретить с ними старость, сидя у камина в окружении внуков. Гарем — это не только секс, как думают многие, а колоссальная ответственность, и я, как никто другой, вполне готов её нести.
А вот отношения с Мэриголд складывались сложнее. Я бы женился на ней хоть завтра, но она упрямо держала дистанцию. «Начальница с привилегиями», так она себя называла, прячась за ролью домоправительницы. Я видел, как она с грустью и ностальгией смотрит на моих жён, но какой-то призрак прошлого держал её за горло, не давая сделать шаг навстречу. Давить — делу вредить, время лечит, а я умел ждать. У охотника терпение — второе имя.
В любом случае, сегодня вечером я собирался устроить своим девочкам настоящий праздник, они это заслужили.
Спустившись в общую залу постоялого двора, я ожидал увидеть привычную суету сборов и крики слуг, но там оказалось на удивление тихо. Илин, Владис и Лиан, уже полностью готовые, коротали время за метанием дротиков в мишень, повешенную на дальней стене. Женщин, естественно, ещё не было. Классика жанра, не меняющаяся ни в одном из миров: мужики ждут, пока дамы наводят красоту.
— Ну что, красавцы, — хмыкнул я, оглядывая свою команду, когда они повернулись на звук моих шагов.
Мужчины, все одетые в работы Велии, выглядели совершенно по-разному, у каждого был свой, отражающий характер, стиль. Владис выбрал чёрную мантию, ткань которой напоминала беззвёздное ночное небо и словно поглощала свет, становясь чёрной дырой в пространстве комнаты, но при резком движении вспыхивала крошечными белыми искрами. Выглядело это мрачновато, но внушительно, под стать нашему танку.