Значит, упрямый лорд пошёл ва-банк даже один против всех. Это делало его предсказуемым и очень, очень опасным.
Я чуть склонился к уху старого герцога, чтобы гул голосов в зале не заглушил мои слова.
— Советую приготовиться к небольшому представлению, ваша светлость. Возможны волнения в зрительном зале.
Хорвальд оторвался от своего бокала и смерил меня хитрым взглядом, задумчиво поглаживая белоснежную бороду. — Опять собираешься мутить воду, Артём?
Я криво усмехнулся.
— Скорее спустить её. Думаю, в итоге все участники, кроме одного, останутся довольны.
Я выпрямился, поймал взгляд Ирен. В её глазах плясали озорные искорки, но я-то знал, что за этой маской скрывается мощь Мии. Этот маленький секрет грел изнутри, придавая уверенности. С лёгким поклоном я предложил ей руку.
— Пора, дорогая.
Ирен с обворожительной улыбкой вложила свои тонкие пальцы в мою ладонь. Её рука казалась хрупкой, но я чувствовал исходящую от неё тёплую живую силу.
Мы двинулись через зал.
Гудящая толпа аристократии, собравшаяся под сводами этого дворца, расступилась. Мы шли, провожаемые десятками любопытных и оценивающих, а иногда даже откровенно враждебных взглядов. Плевать! Моя цель — вон та группка лордов, в центре которой с важным видом ораторствовал лорд Экариот. Он был так поглощён своей речью, что заметил нас лишь в последний момент.
Его лицо, лоснящееся от вина и самодовольства, чуть напряглось. Я вежливо поклонился, Ирен сделала изящный реверанс.
— Лорд Экариот, не уделите ли нам минуту вашего драгоценного времени? — мой голос прозвучал обманчиво-любезно.
Он окинул нас тяжёлым взглядом, задержав его на наших сцепленных руках.
— А если нет? — пробасил лорд.
Типичный бык. Сила и спесь есть — ума не надо. Я демонстративно переглянулся с Ирен, мол, «видишь, как всё запущено?» Она в ответ лишь очаровательно пожала плечами. Наш безмолвный обмен репликами, кажется, взбесил Экариота ещё больше.
Он поморщился, что-то буркнул своим прихлебателям и нехотя кивнул, отводя нас в сторону, подальше от лишних ушей.
— Послушайте, Искатель, — начал он сухо, едва мы отошли на пару шагов. — Надеюсь, вы понимаете, что вся эта история с налогами… Ничего личного, я всего лишь пёкся об интересах Бастиона.
— О, я прекрасно понимаю, о чьих интересах вы пеклись, — ровным тоном ответил я, свободной рукой приобнимая Ирен за талию и притягивая ближе. — Вы ведь помните мою жену, Ирен?
Тут инициативу перехватила Мия. Её голос стал мягким, почти кошачьим, но от этой вкрадчивости по спине пробежал холодок.
— Уверена, что помнит. Сложно забыть женщину, которую его дружок Фендал избивал и пытался изнасиловать, а он, всесильный лорд, стоял и не сделал ровным счётом ничего.
Лицо Экариота потеряло румянец, став пепельно-серым.
— Это… это было давно, леди.
— Для нас будто вчера, — улыбнулась Мия, но так, что её улыбка показалась страшнее любого оскала. Вам следовало довериться своему инстинкту, милорд, и не лезть к нам.
Кровь снова бросилась ему в лицо, теперь уже от ярости.
— Я твой сюзерен! Ты что, угрожаешь мне, женщина⁈
— Ну что вы, конечно нет, — промурлыкала богиня и повернулась ко мне, сжав руку. — Хочешь рассказать ему, дорогой?
Я кивнул, извлёк из внутреннего кармана куртки тонкую папку с документами и протянул её Экариоту.
— Здесь полный список ваших финансов: все доходы, расходы, самые мелкие инвестиции и документы на каждый клочок земли, которым вы владеете.
Глаза лорда расширились от шока, он буквально выхватил папку и с хрустом раскрыл её. Страницы зашелестели в его дрожащих пальцах, а лицо по мере чтения начало стремительно наливаться багровым цветом.
— Как… Откуда⁈
— Там же, — сказала Мия, — содержатся доказательства того, что вы систематически занижали налоговые декларации и удерживали суммы, которые должны были отойти сначала герцогу Хорвальду, а затем Короне. Это, как мы выяснили, вы практиковали давно, но аппетиты резко возросли с началом беспорядков в Бастионе.
Багровый цвет на щеках Экариота сменился мертвенной бледностью.
— Всё сфабриковано! — выдохнул он, но в голосе не прозвучало и тени былой уверенности.
— Это решать уже не нам, а его светлости, — я кивнул в сторону герцога, наблюдавшего за нами с другого конца зала, и развернулся, увлекая Ирен за собой. — Уверен, ему будет крайне интересно взглянуть на эти бумаги, и Короне, без сомнения, тоже.