Я почувствовал, как изменилась атмосфера в комнате. Марона и Ирен мгновенно выпрямились в своих креслах, я нахмурился. Куда это он клонит?
— Что вы имеете в виду, старейшина?
Старый гном положил свои широкие мозолистые руки на стол.
— Договор о помолвке между домом Крыловых и моим почтенным родом превосходно скрепил бы наш союз.
Чёрт, вот оно что! Внутренности неприятно сжались. Я ожидал чего угодно: требований дани, военных пактов, территориальных уступок, но это… Да это удар ниже пояса! Помолвка, политический брак… Привет, средневековье.
Я мельком глянул на своих спутниц. Лицо Ирен оставалось безмятежным, но я знал, что за этим спокойствием скрывался напряжённый анализ. Марона смотрела на меня с непроницаемым выражением, но я видел в её глазах искорку любопытства. Обе ждали последующей реакции, прекрасно зная моё отношение к подобным сделкам.
С одной стороны, я теперь лорд, и в этом мире политические браки — обыденность. С другой же… Мысль о том, чтобы принуждать кого-то к отношениям, вызывала у меня физическое отторжение. Я не для того строил свою семью на любви и доверии, чтобы теперь торговать своими или чужими детьми, как скотом на ярмарке.
— Не знал, что у гномов принята такая практика, — удивлённо кашлянул Хорвальд, нарушая затянувшуюся тишину.
— Вообще-то она не пользуется популярностью только с другими расами, — согласился Торик. — Но брачные союзы — распространённый способ укрепить связи между кланами гномов.
— И вы готовы сделать исключение именно для дома Крыловых? — в голосе Ирен прозвучали едва уловимые ироничные нотки.
Старик усмехнулся.
— Слава лорда Артёма, как покорителя сердец женщин разных рас, хорошо известна, как и тот факт, что у него уже есть возлюбленная из гномов, — он вежливо кивнул мне. — Я готов на свой страх и риск предложить вам заключить брачный союз с одной из женщин моего рода либо между нашими потомками, когда они достигнут совершеннолетия, либо, если вы согласитесь, лорд Артём, между вами и одной из моих правнучек или праправнучек.
Я колебался, не зная, что ответить, слова застряли в горле.
— У меня… серьёзные предубеждения против браков, в которые один или оба партнёра вступают по принуждению. Я не женюсь на женщине против её воли или на той, к кому не испытываю никаких чувств.
— Простите, милорд, если лезу не в своё дело, — внезапно встрял один из гномьих чиновников, — но разве у вас брак с леди Самирой не по договорённости?
— Там всё… немного сложнее, — ответил я, вспоминая тот разговор с её отцом. — Я согласился ухаживать за ней и посмотреть, возникнут ли у нас взаимные чувства.
— И всё закончилось хорошо? — надавил Торик.
Я не смог сдержать тёплой улыбки при мысли о своей жене-хобгоблине.
— Очень хорошо. Я рад, что всё так сложилось, но не уверен, что это аксиома.
— Но вы могли бы дать моим племянницам шанс? — старик кивнул клерку, и тот протянул мне свиток пергамента. — Вот список подходящих девиц моего рода, включая гномок и полууни.
Полууни? Я вспомнил рассказы Мэриголд. Потомки от союзов гномов и дворфов. Вздохнув, развернул свиток. Десятки женских имён, родословные… Я не знал ни их истории, ни их лиц, пробегая глазами список, как в каталоге.
Но когда поднял глаза на Ирен, она едва-едва заметно кивнула. Этот жест меня удивил, я доверял её суждению больше, чем своему. Если она считала такую дикость приемлемой, значит, есть нюанс, который я упустил.
— Никогда не стану принуждать своих детей к помолвке, даже на ваших мягких условиях, — твёрдо сказал я, посмотрев на Торика. — Но готов лично встретиться с вашими племянницами и посмотреть, захочет ли кто-то из них пойти на подобную сделку. Более конкретного ответа, извините, дать пока не могу.
Гном поджал губы.
— Договоры о помолвке обычно заключаются на столетие, никто никуда не торопится и ни на кого не давит. Мы можем включить в контракт пункт, который просто предоставит торговые льготы, если союз так и не состоится.
Я снова посмотрел на Ирен. Ещё один одобрительный кивок. Что ж, это меняло дело: уже не жёсткое обязательство, а скорее протокол о намерениях с отступными. Прагматично и не нарушало моих принципов.
— Это приемлемо, — согласился я.
— Прекрасно, — одобрительно прогудел Хорвальд. — Тогда осталось лишь уладить детали.
Следующие несколько часов превратились в монотонную, но критически важную работу. Мы, словно юристы, корпели над каждым словом контрактов, выверяя формулировки и оттачивая детали. Пункты, подпункты, проценты, сроки… Голова гудела от юридической казуистики, но я понимал, дьявол кроется именно там, в мелком шрифте.