— Чародей. Думаю, тут без сюрпризов. Ты будешь находиться на безопасном расстоянии от основной свалки, но твоя помощь в убийстве монстров значительно ускорит набор опыта. К тому же, в случае чего, сможешь защитить и себя, и тех, кто рядом.
— М-м-м… В детстве я зачитывалась историями о молодой чародейке, Хранительнице Заклинаний, которая пережила множество приключений, — мечтательно улыбнулась Марона. — Она, кстати, была немного похожа на тебя, такая же безрассудная.
— А теперь ею станешь ты.
— Не могу поверить, что позволяю тебе втянуть себя в это, — она подалась вперёд, нежно поцеловала меня. Затем её мягкие губы соскользнули с моих, переместились к уху, и горячий шёпот обжёг кожу: — А знаешь, секс стал бы намного горячее, если бы я скинула десяток лет.
Чёрт, эта женщина умеет застать врасплох!
— Ты неотразима в любом возрасте, — прохрипел я.
— Так значит, тебе надоело заниматься любовью со старушкой? — она кокетливо заёрзала у меня на коленях, приподнимая юбки и ловко перекидывая ногу, чтобы оседлать меня. Одним движением она окутала нас плащом, создавая интимное, скрытое от всего мира пространство.
Моё тело мгновенно отреагировало. Сквозь ткань брюк я ощутил жар тела, прижавшегося к моему паху и положил руки на её бедра под платьем, ощущая гладкую нежную кожу.
— Прямо здесь? В парке? — слабо возразил я, скорее по инерции.
— А что, место достаточно уединённое… — её глаза хитро сверкнули в полумраке. Марона широко улыбнулась и начала лениво покачиваться, заставляя мой член, уже твёрдый как камень, тереться о её лоно через тонкую ткань белья. — И я сказала Гарене, чтобы она проследила, чтобы нас никто не беспокоил. Ну, на всякий случай.
Кто бы сомневался, ведь у баронессы всегда всё продумано на три хода вперёд.
Её живот касался моего пресса при каждом движении. Я расстегнул пояс её платья и просунул руку под ткань.
— Я люблю тебя, и именно поэтому и иду у тебя на поводу, чтобы провести больше времени с тобой и нашими детьми, — её ловкие пальцы уже расправлялись с застёжками моих брюк. Она снова наклонилась к моему уху: — И если помолодею, у нас появится время завести ещё детей.
Я подавил стон, когда она освободила мой член, Он тут же упёрся в шёлковые панталоны Мароны, уже влажные от возбуждения. Пока одна моя рука продолжала ласкать её, я прильнул лицом к её груди, вдыхая аромат.
Баронесса начала извиваться от страсти, её рука метнулась между нашими телами, отодвигая в сторону тонкую ткань белья. Она приподнялась, дразняще провела своими мягкими влажными лепестками по головке члена, а затем, уткнувшись лицом мне в шею, с тихим криком наслаждения рухнула вниз, полностью принимая его в своё бархатное горячее лоно.
Одного этого было достаточно, чтобы согреться на зимнем холоде. Я позвал её по имени, лаская набухшую грудь губами, потом, обхватив за талию, притянул плотнее к себе. Она начала медленно двигаться, осыпая поцелуями моё лицо и шею, покусывая, постанывая и заливая мой пах своим сладким нектаром.
Вскоре движения Мароны стали быстрее, энергичнее, она стонала всё громче, обхватив мою голову руками и прижимая к своей груди. Внезапно её тело напряглось, она выкрикнула моё имя, и шёлковое влагалище конвульсивно сжалось вокруг меня, вздрагивая от оргазма.
Я тут же последовал за ней, торопливо двигая бёдрами, впиваясь в сосок губами и изливаясь в любимую женщину серией долгих мощных толчков, от которых закружилась голова.
Когда мир снова обрёл чёткость, мы просто продолжили обниматься, целуясь и лаская друг друга. Через минуту Марона немного отстранилась и посмотрела на меня мягким, переполненным любовью взглядом.
— Спасибо, Артём. В последнее время я так устала! Эти обязанности, постоянные заботы и тревога о будущем… Спасибо, что напомнил мне, что впереди ещё долгая и счастливая жизнь.
— Не премину говорить тебе это почаще, — сказал я и чуть толкнулся бёдрами вперёд. Мой член, всё ещё твёрдый, заставил её вздрогнуть и тихо хихикнуть, я нежно поцеловал баронессу.
— Люблю тебя, Марона, и сделаю всё, чтобы облегчить твою ношу. Ты заслуживаешь долгой и счастливой жизни.
Она с сожалением рассмеялась и, неохотно соскользнув с меня, вздохнула, поправляя одежду.
— Кстати о ноше. Может, отнесёшь меня домой? После изнурительных заседаний и такой страсти я совершенно без сил.
— С удовольствием, мэм.
Быстро привёл себя в порядок. Брюки оказались безнадёжно испачканы нашими смешавшимися соками и пахли сексом, но на холоде это почти не было заметно.