— Могло, — согласился я, поднимаясь на ноги и помогая Лили. — Но я бы предпочёл, чтобы и этого не случилось. Собираем трофеи и двигаем дальше. Следующий бой по той же схеме.
С одной стороны, бой оказался выматывающим и рискованным, с другой же… Когда пыль улеглась, в свете наших факелов на полу заблестели десятки огоньков. Останки элементаля были усыпаны мелкими драгоценными камнями, сапфирами, рубинами, изумрудами размером с ноготь, и более крупными, полудрагоценными агатами и яшмой. Не целое состояние, но приятное дополнение к казне.
Кроме того, изредка попадались небольшие, пульсирующие земной энергией осколки, материалы для зачарования стихии Земли. Вот только выпадали они с такой мизерной вероятностью, что моя внутренняя жаба, отвечающая за экономику, недовольно квакнула. Столько усилий и такой мизерный шанс на действительно ценный ресурс! Впрочем, лучше, чем ничего.
Мы быстро собрали всё ценное, и я, убедившись, что все подлатались, кивнул вглубь туннеля. Зачистка только началась.
Дальнейшие бои с элементалями прошли по отработанной схеме: выманить, зафиксировать, сфокусировать огонь, рухнуть на пол. Нудно, грязно, но эффективно. В конце концов мы вышли в просторную пещеру, из которой расходилось три новых прохода. Два из них кишели уже знакомыми нам грибами и каменюками, а вот в третьем шевелилось нечто новое.
С помощью Глаза Истины я разглядел бронированных, похожих на гигантских питонов червей.
Камнетёс, уровень 43.
Подземный червь, чья шкура по прочности не уступает стали. Прогрызает ходы в скальной породе. Чувствителен к вибрациям.
Я тяжело вздохнул, ещё одна бронированная зараза!
— Возвращаемся, — решил я. — Нельзя оставлять у себя за спиной нечищеные коридоры. Сначала зачистим тот проход с грибами.
Потратив ещё около часа на истребление взрывающихся поганцев, мы вышли к очередному перекрёстку. Один туннель оказался заполнен уже набившими оскомину элементалями, а во втором вихрились столбы пыли и пепла, похожие на призраков. Дервиши-призраки, как подсказал мой навык, ещё одна головная боль.
Мы сделали небольшой привал, чтобы перевести дух.
— Нам скоро понадобится отдельная телега, чтобы весь этот мусор домой тащить, — проворчал Владис, сгружая в общую кучу очередную партию трофейных самоцветов.
Я пропустил это мимо ушей, полностью поглощённый своей задачей. Расстелив на ровном камне большой лист пергамента, принялся наносить на него новые туннели с помощью уголька. Несмотря на моё отличное чувство направления, карта получалась далека от идеала. Проклятые гномы строили свои ходы не только влево-вправо, но и вверх-вниз под немыслимыми углами. Прямо не карта, а настоящая трёхмерная головоломка!
Приходилось идти на ухищрения и использовать несколько листов, мысленно разделяя подземелье на уровни'. Как только туннель слишком сильно уходил вверх или вниз, я делал пометку и переносил его на новый лист, стараясь в голове держать общую картину, чтобы комнаты и залы на разных этажах' не накладывались друг на друга. Адская работа, но она крайне необходима, если мы хотели быть уверены, что не оставили за спиной гнездо монстров, которое ударит нам в спину.
К тому же я уже прикидывал, что такая карта станет отличным подарком для Торика и его гномов из Склепов Корогана. Хотя, представив их лица, я усмехнулся. Профессиональные обитатели недр, наверное, от души посмеются над моими жалкими попытками изобразить подземное пространство на плоском листе.
— Выглядит неплохо, — раздался за спиной голос Лили.
Я обернулся, кунида с интересом заглядывала мне через плечо.
— Правда?
Её простое одобрение почему-то придало мне уверенности.
— Угу, — она показала большой палец. — Всё очень понятно, потом покажи Заре и Самире, они тоже разбираются в таких вещах.
Я кивнул, хотя её слова заставили меня на мгновение задуматься. Лили всё чаще упоминала других моих жён, словно пытаясь укрепить связи внутри нашей большой семьи.
Кстати о женщинах. Вспомнив про жён, я невольно подумал о Мэриголд. Когда Лили ранее спрашивала её мнение о составленных мною картах, гномка лишь пожимала плечами и признавалась, что не так уж много времени провела под землёй. Странное заявление для той, кто вырос в подземном гномьем поселении. Я не стал тогда расспрашивать, но заметил, как она тут же ссутулилась, а в глазах промелькнуло отчётливое чувство вины, словно она жалела, что вообще открыла рот.
В последнее время Мериголд становилась всё более уклончивой, когда речь заходила о её прошлом, и всё более несчастной из-за этой своей скрытности. Я лишь укрепился в своём решении не давить, захочет, сама расскажет.