Я поднял руку, сложив пальцы для щелчка. Искра.
Короткая, почти беззвучная вспышка магии на мгновение вырвала из темноты край пропасти и тут же погасла. Я выждал пять секунд. Снова Искра, ещё пять секунд. И снова.
Нужно экономить — запас маны не резиновый, а Взрывные стрелы в предстоящей вылазке потребуют немало энергии. Жаба, как всегда, душила немилосердно. Хватит баловства с магией!
Через минуту я прекратил пускать фейерверки и просто принялся размахивать фонарём, заставляя его свет то разгораться ярче, то почти гаснуть, рисуя в темноте прерывистые световые дуги, подавая простой, но действенный сигнал для того, кто умеет смотреть.
Когда уже начал сомневаться в успехе этой затеи, минут через пять справа от меня, на этой же стороне пропасти, полыхнули два зловещих фиолетовых огонька. Они зависли в воздухе, словно глаза ночного хищника, а следом раздался знакомый, с лёгкой хрипотцой, завораживающий голос, который, казалось, проник прямо в голову, минуя уши.
— Стой где стоишь, я иду.
Фух, сработало!
С облегчением выдохнув, я попятился обратно в туннель, уводя свет фонаря с края бездны, не стоило светиться перед недружелюбными взглядами, которые могли наблюдать за нами с той стороны. Присев на рюкзак, стал ждать.
Она не вышла, буквально соткалась из окружающей темноты, материализовавшись в круге света от моего фонаря. У меня перехватило дыхание. Чёрт! Каждый раз одно и то же: мир сужался до одной-единственной фигуры, и на пару мгновений я забывал как дышать.
Высокая, стройная, с такой гибкостью в каждом движении, что это казалось противоестественным. Облегающий алый наряд, больше похожий на вторую кожу, не скрывал, а подчёркивал каждый изгиб её тела: высокую грудь, тонкую талию, крутые бёдра, составляя просто убийственный контраст с угольно-серой, словно полированный гранит, кожей. Когда она двигалась, тень оставалась её частью, скользя вместе с ней. Чернильно-чёрные волосы казались провалом в небытие, пятном абсолютной тьмы, в котором тонул свет. Но всё это меркло по сравнению с глазами. Два тлеющих угля, абсолютно без зрачков, смотрели прямо на меня, заглядывая в самую душу и светясь ровным гипнотическим сиянием.
Инфразрение или какая-то особая расовая способность? Тёмные эльфы были ходячей загадкой этого мира, даже Лейланна, их дальняя родственница, не могла толком ничего объяснить. Она лишь утверждала, что ночное зрение эльфов с поверхности — совсем другое, а уж про своих подземных сородичей она и вовсе ничего не знала.
Я уже приготовился к какому-нибудь заклинанию контроля, от эльфийки можно было ожидать чего угодно, но вместо этого точёное хищное лицо Элариэны вдруг смягчилось, и губы тронула искренняя тёплая улыбка, вмиг превратившая её из опасного ночного хищника в ошеломляюще красивую женщину.
Гораздо, гораздо более приятное приветствие, чем в прошлый раз.
Я улыбнулся в ответ, чувствуя, как напряжение, которого даже не осознавал, понемногу отпускает.
— Рада снова тебя видеть, Артём, — её голос звучал низко, бархатисто, без прежней менторской нотки.
Встал и шагнул к ней навстречу.
— И я рад, Элариэна, прости, что заставил ждать. Последние месяцы оказались… насыщенными.
— Я заметила, — её взгляд вдруг стал отстранённым, рубиновые глаза на миг потеряли фокус, словно эльфийка читала невидимый свиток у меня над головой. — Ты поднялся на несколько уровней. Для такого короткого срока это невероятно. И получил достижение… Герой Бастиона.
А она глазастая!
Глаз Истины в ответ услужливо подсветил уровень тёмной эльфийки.
— Вижу, ты тоже времени зря не теряла, — кивнул я. — Сороковой! Мои поздравления.
— Благодарю, — Элариэна снова улыбнулась. — Что ж, дела есть дела, жизнь полна отвлекающих факторов. Но теперь мы здесь и можем решить наши вопросы.
Прекрасная тёмная эльфийка сделала жест рукой, и из воздуха рядом с ней появились два небольших мягких кресла. Точно, карманное измерение. Удобная штука! Она изящно опустилась в одно из них и указала мне на второе.
— Присаживайся, выпьем вина из призрачных грибов и обсудим нашу торговлю.
Следом за креслами материализовался низкий столик, а на нём запотевшая бутылка тёмного стекла и два изящных бокала.
Я опустился на предложенный стул, стараясь уж очень сильно не пялиться на Элариэну, которая, двигаясь с какой-то хищной, завораживающей грацией, откупоривала бутылку вина. Её длинные пальцы легко справились с пробкой, и в воздухе повис тонкий аромат чего-то ягодного и терпкого.