Я задумчиво повертел в руках лёгкий кинжал, оценивая баланс. Вообще-то этот арсенал идеально подошёл бы нашему отряду следопытов-лазутчиков из Кордери, ребята кипятком бы писали от счастья, получив такие игрушки. Но имелась одна загвоздка: жёсткие требования по уровню. Чтобы надеть такую экипировку, кордерийцам пришлось бы пахать, как проклятым, и расти не один месяц. А у меня, откровенно говоря, пока не было ни времени, ни ресурсов тащить их до таких высот, да и нецелесообразно вливать столько сил ради пары разведчиков. Придётся отложить в долгий ящик, всё в закрома, как говорится.
На этой оптимистичной ноте наш первый день после возвращения в подземелье подошёл к концу. Я скомандовал привал.
Мы разбили лагерь в относительно безопасном отнорке, расставили сигнальные ловушки и дежурных. Два убитых босса за смену — отличный улов. Прогресс зачистки радовал глаз, народ воодушевился, предвкушая жирные награды. Поужинав в приподнятом настроении, мы отбились спать, стараясь полноценно использовать четыре часа тревожной, но необходимой дрёмы на жёстком камне. Гудящие от усталости ноги оказались лучшим снотворным.
Следующие пять дней слились в бесконечную монотонную мясорубку, рутину Искателя во всей её красе. Мы планомерно вычищали основные залы Последней Твердыни Гурзана, методично вырезая всё, что шевелилось или мерцало в темноте. На потом оставили лишь периферию да запутанные дальние туннели, туда лезть сейчас было банально нерационально. За эту ударную пятидневку мы нарвались ещё на нескольких элитных противников. К моменту, когда свалили одиннадцатого по счёту босса, в голове мелодично тренькнуло, Система выдала достижение «Защитник Последней Твердыни Гурзана».
— Фух, ну, вроде с этим разобрались, — выдохнул я, стирая пот со лба.
Мой рюкзак ощутимо потяжелел от обилия высокоуровневого снаряжения. Золотая жила, а не подземелье. Правда, чтобы этот арсенал начал работать, а не пылился в мешках, большинству моих ребят придётся потеть от полугода до года, набирая нужные уровни. Но, как говорится, запасливый нужды не знает, и я, как истинный хомяк, всё аккуратно сортировал и прятал.
Единственное, что не давало мне покоя и заставляло хмуриться — структура самого подземелья. Я сидел у костра, разминая саднящее от постоянной стрельбы плечо, и пережёвывал жестковатый паёк, анализируя пройденный путь. Во всех прошлых испытаниях, да и в предыдущих подземельях Валинора, всегда была чёткая кульминация, главный злодей, сидящий в самом дальнем зале и ждущий, когда к нему придут за добычей. Здесь же… ничего подобного.
Логически рассуждая, на роль «финального босса» идеально подходил тот потусторонний Захватчик Бездны, которого мы грохнули в хранилище, тварь действительно жуткая и сильная. Но парадокс заключался в том, что пространственная архитектура этого места привела нас к нему чуть ли не в самом начале зачистки.
Видимо, спланировать строгий линейный маршрут в этой гигантской хаотичной сети гномьих туннелей стало задачей не из лёгких даже для местных богов. С другой стороны, радовало то, что Система Валинора не стала городить невидимые стены, искусственные барьеры или идиотские ограничения, чтобы мы не сбились с правильного пути. Нас не вели за ручку, не мешали свободно исследовать мир и зарабатывать драгоценный опыт, а для такого параноика и прагматика, как я, свобода действий — лучший подарок.
К исходу пятого дня я наконец позволил себе выдохнуть. Обвёл взглядом усталые, покрытые каменной пылью лица товарищей, у каждого из которых под глазами залегли тени от хронического недосыпа, и сказал то, чего все ждали.
— Всё, экспедицию в Последнюю Твердыню Гурзана официально объявляю завершённой.
Воцарилась тишина, через секунду кто-то из задних рядов облегчённо крякнул, и по пещере пошла волна… Не аплодисментов, нет, скорее тихого гулкого вздоха, какой бывает у людей, которые пять дней дышали затхлым воздухом подземелий и уже забыли, как пахнет трава.
Я поднял руку, упреждая преждевременное расслабление.
— Если не возражаете, я бы попросил отряд выделить ещё несколько дней на следующей неделе, нужно дочистить оставшиеся внешние туннели, боковые пещеры и закрыть это место полностью. Но на этом всё, мы возвращаемся к нормальной жизни.
Домой!
Одно это слово отдалось тёплой волной где-то под рёбрами. К своим, к детям, к запаху свежего хлеба вместо вечной сырости, от которой одежда впитала столько влаги, что стала тяжелее кольчуги.