Я подхватил возлюбленную на руки. Она оказалась неожиданно лёгкой, почти невесомой, словно сотканная из солнечного света и цветочных лепестков. Уложив на широкое ложе, устланное пухлыми бархатными подушками, я одним плавным движением избавил её от лёгкой накидки. Энелия предстала передо мной полностью обнажённой, и на мгновение я просто замер, ослепленный этим совершенством. Её грудь, высокая и упругая, тяжело вздымалась, розовые соски уже затвердели, реагируя на мой взгляд. Тонкие линии совершенного золотистого тела казались нарисованными кистью гениального художника, и мои ладони начали неспешное путешествие по его восхитительным изгибам.
Кожа Энелии напоминала на ощупь самый дорогой шёлк, прохладная в покое, она мгновенно вспыхивала жаром под моими пальцами. Я склонился к её груди, захватывая один сосок губами и дразня его языком, пока другая рука спускалась ниже, к шелковистому лону.
Энелия запрокинула голову, издав долгий сладострастный стон, переходящий в вибрирующее мурлыканье. Крылья бабочки нервно трепетали, хлопая по подушкам и наполняя комнату пьянящим ароматом.
Я не спеша прокладывал дорожку из влажных поцелуев по плоскому животу, задержался у пупка и спустился к самому сокровенному. Когда вдохнул терпкий мускусный запах её женственности, смешанный с ароматом нектара, голова пошла кругом. Мой язык уверенно раздвинул набухшие лепестки и нашёл крошечную пульсирующую жемчужину клитора.
Энелия вздрогнула всем телом, её пальцы вцепились мне в волосы, притягивая ближе. Я ласкал её жадно, настойчиво, слизывая сладкую влагу, которая обильно выделялась из её недр. Каждый мой вдох, каждое движение языка заставляло её извиваться под моими рукам, бедра ритмично подавались навстречу моему лицу, а стоны становились всё громче и бессвязнее. Она подошла уже к самому краю, её тело дрожало от невыносимого напряжения, и когда я почувствовал, что она готова взорваться, отстранился.
— Артём, нет… Пожалуйста… — выдохнула девушка-бабочка, глядя на меня затуманенными глазами, в которых плескался огонь заката.
Я быстро сбросил свою одежду, чувствуя, как кровь пульсирует в жилах. Моя выносливость, отточенная сотнями часов тренировок и боёв, сейчас являлась моим главным союзником. Я навис над возлюбленной, чувствуя её жар всей поверхностью своего тела. Мой член, твердый и горячий, коснулся влажного входа, и Энелия сама подалась навстречу, насаживаясь на него с отчаянным всхлипом.
Вошел в неё одним сильным глубоким движением, заполняя до самого предела. Энелия пронзительно вскрикнула настолько радостно и облегчённо, что у меня по спине пробежали мурашки, а тугие обжигающие стенки тут же плотно обхватили меня, сжимаясь и пульсируя в попытке удержать внутри.
Я начал двигаться сначала медленно, давая нашим телам возможность привыкнуть и вспомнить друг друга. Энелия обхватила мою талию ногами, её крылья судорожно сжались за моей спиной, обнимая, создавая наш собственный, закрытый от всех кокон. Антенны-усики лихорадочно ощупывали моё лицо, передавая её экстаз, благодарность и любовь.
Внутри всё буквально плавилось от её жара. Я воспринимал Энелию не просто как женщину, а как воплощение самой богини лета, концентрированную страсть, обёрнутую в тончайший шёлк и мерцающую кожу.
— Подожди, — выдохнул я, слегка отстраняясь, хотя мой организм, накачанный магией и тестостероном, требовал продолжения.
Осторожно перехватив её за талию, опустился спиной на пружинистый прохладный мох, настоящий природный ковёр, который тут же подстроился под форму моего тела. Энелия, поняв мой замысел, грациозно перекинула ногу и оказалась сверху.
Она не просто сидела на мне, а парила. Потом слегка расправила крылья и, используя их для баланса, начала медленно двигаться вверх-вниз. В золотистом свете заходящего солнца её кожа казалась сделанной из полированного янтаря, а узоры на бёдрах и животе запульсировали мягким светом.
— Ох, Артём, — её голос сорвался на шёпот, Энелия откинулась назад, выгибая спину.
Я упёрся ладонями в мох позади себя, приподнимая таз, чтобы войти ещё глубже. Вид с моей позиции открывался просто крышесносный: её высоко грудь вздымалась, а с подрагивающих крыльев начала осыпаться мелкая светящаяся пыльца, напоминающая огненные искры. Стоило мне вдохнуть этот дурманящий аромат дикого мёда и жасмина, как в голове окончательно поплыло, словно глотнул какого-то магического допинга.