Я проснулся, но не открывал глаза, чувствуя тепло. Энелия прижалась ко мне с одной стороны, рука Лили обнимала с другой, дыхание Кору, уютно устроившейся рядом с фарфалой, дыхание щекотало щёку. А сверху, укрывая нас всех своими белоснежными крыльями, как пуховым одеялом, спала Карлотта.
Я улыбнулся в темноту. Тревога ушла, и впервые за долгое время я чувствовал себя в абсолютной безопасности.
— Спасибо, Серафия, — мысленно прошептал я и провалился в глубокий сон без сновидений.
Солнце едва начало золотить верхушки скал, когда я проснулся рядом с Энелией, и первой мыслью стала мысль о сыне. Карлотта, белоснежная гарпия, уже упорхнула, видимо, вернулась к своим обязанностям привратницы у подъёмника.
Пока моя фарфала собирала завтрак, я валялся на мягкой траве, играя с Ноланом. Малыш радостно гулил, пытаясь поймать мои пальцы. Вскоре к нам присоединились Лили с Кору, и тут же включились в возню. Орчанка, подхватив Нолана своими сильными руками, подняла его высоко над головой и начала имитировать полёт, издавая смешные жужжащие звуки. Малыш заливался счастливым смехом и отчаянно махал крошечными крылышками, узор на которых точь-в-точь повторял материнский, только в тёплых оттенках заката.
— Выдвигаемся на север? — спросила Лили, наблюдая за этой идиллией.
Я кивнул, перехватывая её взгляд.
— Сразу после завтрака. Мне бы очень хотелось остаться здесь подольше, привезти сюда всю семью, когда всё уляжется, но сейчас есть дела, не терпящие отлагательств.
Ушки моей зайчихи грустно поникли.
— Я всё ещё надеюсь, что это пустые переживания, и мы зря паникуем.
Я притянул её к себе и поцеловал в лоб.
— Я тоже, милая, но лучше перестраховаться, чем потом жалеть. Готовность — наше всё.
Энелия вернулась, неся плетёную корзину, полную свежих фруктов и овощей. Мы расселись прямо на траве, устроив импровизированный пикник. Я помогал разминать сладкие ягоды и смешивать их с цветочным нектаром для Нолана, который с энтузиазмом размазывал еду по лицу, хотя кое-что всё-таки попало и в рот.
Спустя пару минут из уединённой беседки, скрытой в густой живой изгороди, появилась Мариль, точнее, выползла. Иллюзионистка шла, слегка пошатываясь и неестественно широко расставляя ноги. Её волосы, обычно аккуратно уложенные, сейчас торчали во все стороны и прилипли к взмокшему лбу, а на лице блуждала совершенно дурацкая блаженная улыбка.
— Ну как, выспалась? — невинно поинтересовался я, изо всех сил сдерживая ухмылку, пока она с осторожностью сапёра опускалась на траву рядом с Лили.
— Глаз не сомкнула ни на секунду, — выдохнула она, и в её расфокусированном взгляде читалась абсолютная нирвана.
Тут уж прыснули все.
— А где Леон? — также «невинно» уточнила Энелия.
— Ещё в отключке, — высокая спортивная эльфийка залилась краской и хихикнула, прикрыв рот ладошкой. — Упс… Кажется, я его немного сломала.
Лили расхохоталась и толкнула её плечом.
— Ну, что я всегда говорила? В тихом омуте черти водятся! Самые сдержанные всегда оказываются самыми дикими в постели. Прямо как я, да, Артём?
Я поперхнулся нектаром, закашлявшись от неожиданности, а потом рассмеялся вместе со всеми.
— Ты? Сдержанная? — поддразнил её, когда отдышался.
— Для куниды очень даже! — весело парировала она, поправляя очки. — Вот почему наш первый раз получился таким… взрывным, сыграли свою роль годы накопленных фантазий, которые только и ждали своего часа.
Мариль смущённо пискнула и потянулась к огурцу на тарелке, но потом, снова глупо хихикнув и покраснев ещё гуще, резко передумала и схватила помидор.
— Значит, вы уходите? — с грустью в голосе спросила Энелия, когда покончили с завтраком.
Кору уже поднялась и начала концентрироваться, сплетая нити магии для создания портала обратно в Марогин. Оттуда нам предстоял долгий путь по тракту на север.
Я подошёл к Энелии сзади и обнял её за талию, прижимаясь щекой к её волосам. Мы молча наблюдали, как Нолан ползает в траве, пытаясь поймать бабочку.
— Мне жаль, что мы не можем остаться, правда. Но я обещаю, будем навещать вас при любой возможности. И как только станет безопаснее, ты сможешь перебраться к нам в поместье Феникс.
Она заметно оживилась.
— Я бы очень хотела увидеть Астерию, особенно когда расцветёт её цветок, и она сможет говорить с нами.
— Уверен, она тоже обрадуется встрече с тобой. Спорим, ты знаешь кучу историй о её матери, Розе? Белла тоже будет счастлива тебя видеть.
— И я смогу понянчить её малышей, — моя прекрасная бабочка вздохнула и повернула голову, чтобы подарить мне долгий нежный поцелуй. — Надеюсь, ты скоро разберёшься с этим… проблемным гномом из Конторы не только ради наших встреч, твоя семья не должна жить в страхе.