— Твоя кожа… пахнет солнцем и ветром, — выдохнула она, вдруг широко распахнув глаза, в которых отражалось мерцание бутона.
Я опускался всё ниже, покрывая поцелуями её живот и внутреннюю сторону бёдер, а когда коснулся самого сокровенного, мои пальцы мгновенно стали липкими от сладкого густого нектара. В нос ударил настолько сильный аромат, что я на мгновение потерял ориентацию в пространстве. Раздвинув лепестки её плоти, нашёл чувствительную жемчужину в самом центре этого живого цветка.
Флора выгнулась дугой, выплёскивая в стонах всю страсть и нежность природы, пальцы впились в мои плечи, а лианы волос судорожно сжались, удерживая меня. Её бедра ритмично подавались навстречу моему лицу, она искала разрядки с той же неукротимостью, с какой растения тянутся к свету после долгой зимы.
Когда почувствовал, что она подошла к самому пику, быстро освободился от одежды. Кровь бурлила, а член, твердый и горячий, требовал воссоединения с этой прекрасной стихией. Я навис над Флорой, чувствуя её влажный жар. Она сама потянулась ко мне, а ноги обхватили мою талию, притягивая к своему лону.
Я вошёл в неё одним мощным движением, погрузившись в обжигающую сладкую тесноту. Её стенки, необычайно мягкие и в то же время упругие, жадно обхватили меня, пульсируя в такт биению моего сердца. Флора вскрикнула, волосы-лианы теперь обвились вокруг моей шеи и груди, прижимая так плотно, что мы стали одним существом.
Я начал двигаться сначала медленно, наслаждаясь каждым миллиметром этого невероятного трения, а нектар Флоры служил идеальной смазкой. С каждым толчком она издавала прерывистые звуки, похожие на шелест листвы под порывами штормового ветра, её кожа под моими руками стала горячей, а изумрудный оттенок сменился глубоким насыщенным цветом спелого мха.
Я наращивал темп. Выносливость позволяла контролировать процесс, растягивая наслаждение, и тело Флоры извивалось в сладких судорогах, а его удивительная гибкость позволяла подстраиваться под каждое моё движение. Мы задали жёсткий ритм, который резонировал со стенами бутона.
Я чувствовал, как внутри неё нарастает напряжение. Это походило на созревание плода, ещё немного, и произойдёт неизбежный взрыв. Я перевернул её на бок, в позицию «ложки», не разрывая нашего контакта, и обхватил миниатюрное тело, чувствуя каждый удар её сердца. Одна моя рука ласкала её грудь, пока другая направляла толчки в самую глубину.
Флора мурлыкала, содрогаясь в серии глубоких мощных оргазмов, которые накатывали на неё один за другим, её дыхание обжигало моё плечо. Внутренние мышцы сжимались вокруг меня в неистовом танце, выдаивая все соки, я чувствовал, как её вожделение передается мне через каждую точку соприкосновения, как растительная энергия смешивается с моей человеческой.
Для финального аккорда снова уложил её на спину, закинув стройные ноги себе на плечи, и ускорился до предела, вкладывая в каждый толчок всю свою нежность. Звуки наших тел, влажные шлепки и её хриплые рваные вскрики заполнили всё пространство.
Я чувствовал, что мой собственный предел уже близко. Воздух в бутоне стал горячим, казалось, мы очутились в самом сердце природы, в месте, где рождалась сама жизнь, и наша страсть стала высшим проявлением этой силы.
Последняя волна захлестнула нас обоих разом, это можно было сравнить разве что с мгновенным распусканием тысяч цветов одновременно. Я излился в неё мощным горячим потоком, чувствуя, как она в ответ сжимает меня в последнем, самом сильном спазме. Флора закричала так пронзительно радостно, что у меня заложило уши, и мы оба, переплетённые лианами, тяжело дыша, рухнули на мягкое ложе бутона.
Не в силах пошевелиться, мы лежали так довольно долго, слушая, как постепенно замедляется гул растительных соков в стенах бутона. Изумрудный полумрак вокруг нас стал ещё гуще, окрасившись в сумеречные тона. Я чувствовал себя абсолютно опустошённым и в то же время невероятно полным жизни, словно сама природа поделилась со мной своим сокровенным секретом.
Флора прижалась ко мне, её голова покоилась у меня на плече. Её кожа снова стала прохладной, а аромат нектара тонким и умиротворяющим.
— Спасибо, Артём, — прошептала она. — Теперь этот бутон будет хранить в себе не только тоску, но и великое пламя.
Я нежно поцеловал её в лоб, наслаждаясь моментом и стараясь сохранить это состояние как можно дольше. Пришла пора возвращаться, но этот миг навсегда останется в моей памяти как одно из самых чистых и мощных переживаний на Валиноре.