Он бросил взгляд в сторону закрытых дверей, за которыми отдыхала его семья.
— Пусть сам выбирает свой путь, я просто дам ему инструменты, чтобы этот путь был легче.
— Мудрое решение, — я одобрительно похлопал друга по плечу. — А как Амализа?
— В порядке, — Илин немного смутился и отвёл взгляд. Некоторые вещи даже суровые монахи обсуждают с трудом. — Роды выдались… долгими. Говорят, с первенцами всегда так. Но целители сказали, что все хорошо, Ама сильная женщина.
Он поспешил сменить тему, переключившись на обсуждение хозяйственных дел приюта, новых построек и урожая. Я с удовольствием поддержал разговор, всегда приятно видеть друга таким счастливым и полным планов на будущее. В этом безумном мире, где каждый день мог стать последним, рождение новой жизни воспринималось как личная победа над смертью.
Часа через два к нам вышли мои дамы. Они щебетали без умолку, обсуждая, на кого похож малышч (мнения разделились, нос папин, глаза мамины), и умиляясь его крошечным пальчикам. Белла, как и обещала, осталась помогать Амализе, а остальные засобирались домой к своим собственным детям.
Глядя на их счастливые лица в свете факелов, я чувствовал, как внутри разливается тёплое спокойствие, и от всей души надеялся, что этот вечер поставил окончательную точку в череде тревожных событий.
В поместье мы возвращались уже в глубокой ночи. Зара напросилась ехать со мной на одном рапторе, и теперь она крепко обнимала меня со спины, прижавшись щекой к плащу. Я чувствовал её горячее дыхание.
— Артём… — прошептала она, накрывая ладонью мой живот, словно пытаясь передать свои мысли. — Как думаешь, в этот раз будет мальчик? Я бы так хотела подарить тебе сына!
Я улыбнулся в темноту, перехватывая её руку и поднося к губам.
— Кто бы ни родился, родная, я буду любить его всем сердцем. Мальчик, девочка, да хоть маленький крокодильчик, мне без разницы, главное, чтобы здоровый.
— Знаю, — вздохнула она с облегчением, ещё сильнее прижимаясь ко мне, словно ища защиты от всего мира. — Я люблю тебя, муж.
В спальне царил настоящий переполох. Вид новорожденного Лестилина произвёл на моих женщин эффект разорвавшейся бомбы замедленного действия. Все разговоры крутились вокруг пелёнок, маленьких пяточек и того, как мило округляется животик. Половина гарема была готова затискать меня прямо здесь и сейчас, лишь бы поскорее оказаться в «интересном положении».
Ирен, как всегда, выступала голосом разума, хотя и сама мечтательно улыбалась.
— Девочки, остыньте! У нас война на пороге, консорциум дышит в затылок. Куда нам сейчас столько беременных? Кто станет защищать поместье, если мы все превратимся в неповоротливых уточек?
Но гормоны — страшная сила, и логика против них работала слабо, особенно у Лили и Лютика.
Ушастая братия вообще отличалась повышенной плодовитостью, и Лили с трудом сдерживала свои материнские инстинкты ради возможности путешествовать со мной, но сегодня её прорвало.
Она забралась ко мне на грудь, ластясь и требуя внимания.
— Ну хотя бы помечтать можно? — шептала она, утыкаясь носом мне в шею. Я мягко поглаживал её по пушистым ушкам, чувствуя, как она довольно урчит.
Лютик тоже не отставала, пристроившись сбоку. Она уже давно горела желанием нарожать мне целую футбольную команду, когда всё уляжется, смиренно откладывая это, чтобы поднять уровень и стать полезной в разведке, но сейчас её глаза горели поистине фанатичным блеском.
Я обнимал их всех, чувствуя невероятное тепло и умиротворение. Никакой страсти или диких игрищ этой ночью, хотелось только спокойствия и близости. Мы проговорили ещё около часа, делясь планами и мечтами о том дне, когда консорциум будет разбит, и мы сможем жить нормальной жизнью.
В конце концов, утомлённые долгим днем и переизбытком эмоций, мы уснули одной большой уютной кучей. Засыпал я с улыбкой, твёрдо зная, что несмотря на козни недругов, у нас есть будущее, и оно стоило того, чтобы за него бороться.
Глава 18
На следующее утро я проснулся с чётким планом действий, намереваясь весь день посвятить накопившимся делам провинции Кордери и управлению поместьем. Хотелось разгрести всю бюрократию за сутки, чтобы освободить себе следующие несколько дней для прокачки и выравнивания участка. В этом мире без респауна каждый неполученный уровень мог стоить жизни мне или моим близким.
После плотного завтрака я притянул к себе Ирен и зарылся лицом в её мягкие, пахнущие луговыми травами рыжие волосы. От её тела исходило ровное успокаивающее тепло, на мгновение заставившее меня забыть о проблемах.