В воздухе пахло свежеспиленной сосной и машинным маслом. Мои челюсти непроизвольно сжались, а внутри всё стянуло ледяным узлом.
Честно говоря, какая-то крошечная часть меня тоже задавалась тем же вопросом, уж не перегибаю ли я палку? Но каждый раз, когда предательские сомнения поднимали голову, я вспоминал неподдельный, животный страх в глазах Мэриголд и, что ещё важнее, в глазах Ирен.
Богиня Мия и её жрица не могли рассказать мне ничего конкретного, для них обеих просто молча наблюдать за развитием событий и надеяться, что я выкручусь — постоянный источник боли. Из-за этих божественных ограничений даже саму Ирен часто держали в неведении, чтобы избавить от лишнего бремени.
Тот факт, что Мия вообще не могла ничего сказать и предупредить напрямую, постоянно давил на неё чувством вины. Но того крошечного намёка, что богине удалось передать Ирен, хватило, чтобы моя обычно кроткая, спокойная жена пришла в настоящий ужас от сложившейся ситуации. И какие бы радикальные, параноидальные, даже безумные меры по защите поместья я не предлагал, Ирен соглашалась с ними без секунды колебаний.
Я привык доверять своей интуиции, отточенной сотнями виртуальных и реальных боёв, а она сейчас орала благим матом: «Держи лук наготове, стрелу на тетиве, а семью за самыми толстыми стенами».
Я ни на секунду не пожалел, что ещё до нашей поездки на Цветочные поляны начал проводить регулярные тренировки по быстрой эвакуации из поместья. Теперь мои девочки и дети могли сорваться с места в любой момент либо через магический портал, либо по длинным подземным туннелям, уходящим почти на милю вглубь безопасной территории. Я лично проследил, чтобы все «тревожные чемоданчики» стояли наготове, а персонал мог упаковать самое необходимое за считанные минуты. То же самое касалось и наших ездовых животных.
Вынырнув из размышлений, тяжело, не моргая, посмотрел в глаза бригадиру.
— Да, это полностью оправдано, — произнёс ровным стальным голосом, от которого в воздухе словно повис иней. — Знаю, что эти реформы создают дополнительную нагрузку на вас и на простых рабочих, но по-другому сейчас нельзя. Именно поэтому ваша зарплата сейчас существенно скорректирована в качестве компенсации за этот стресс. Я искренне благодарен вам за понимание и усердную работу.
Мужик моргнул, словно наткнувшись на невидимую стену, шумно сглотнул, подавляя рвущийся наружу гнев, и, ссутулившись, неохотно кивнул.
— Вы правы, милорд, прошу прощения — он коротко поклонился. — В таком случае можем ли мы ещё раз пройтись по этим проклятым правилам ведения бухгалтерского учёта?
К сожалению, бригадир с лесопилки оказался далеко не единственным, чьи нервы сдали. Поскольку я практически всю неделю отсутствовал, появляясь дома только по ночам или в случае крайней необходимости, все те, кому попытался делегировать управление бизнесом, оказались брошены в воду, не умея плавать.
Весь оставшийся день я мотался по городу, успокаивал, объяснял на пальцах, отвечал на глупые вопросы, а в некоторых случаях жёстко ставил на место. Одного управляющего ювелирной лавкой, который наотрез отказывался брать себя в руки и продолжал истерить, просто вышвырнул из бизнеса. Я дал ему ровно двадцать четыре часа на то, чтобы он либо остыл и вернулся готовым к конструктивному разговору, либо согласился продать свою долю в магазине… ну, или выкупить мою, если кишка не тонка.
Мужик вылетел из моего кабинета багровый от ярости, хлопнув дверью так, что с потолка посыпалась штукатурка. И… он всё-таки решил уйти.
Я откинулся на спинку стула и с силой потёр виски, чувствуя, как пульсирующее напряжение в голове немного отпускает. Иногда грубая сила и диктатура — единственный способ сохранить структуру от распада. Я ненавидел быть «плохим парнем», но уж лучше выглядеть тираном, чем позволить хаосу поглотить всё, что построено с таким трудом.
Глава 19
Нуждаясь в передышке из-за стресса и бесконечных разборок с подчинёнными, я решил заглянуть в мастерскую изобретателей. С одной стороны, хотелось проверить, как продвигаются их инженерные проекты, но, если честно, помышлял отвлечь Эшли от её чертежей. Я планировал сводить её на хороший обед в город, а потом найти какое-нибудь укромное местечко, чтобы хорошенько пообниматься и снять накопившееся напряжение.