— О Бездне известно немногое, девочки, разве только то, что это обитель абсолютного безумия, — Торик ободряюще кивнул. — Наш много повидавший гость просто сложил два и два, предвосхитив трагичный исход решения великого Харгуна. — Он махнул рукой в сторону замершей чтицы: — Продолжай, дитя.
Гномиха судорожно втянула спёртый воздух и, едва справляясь с дыханием, продолжила читать.
— Последний Король Подземных Чертогов исчез во вспышке, и на его месте разверзлась пространственная рана, Разлом, ведущий в иное измерение. И из этой расщелины хлынул кошмар, превосходящий самые тёмные фантазии, Нечто, лишённое привычного разума, не знающее ни жалости, ни морали, чуждое всему живому.
Она осторожно перевернула хрупкую страницу. Шуршание древней бумаги прозвучало в мёртвой тишине комнаты оглушительно громко.
— Поначалу наш ужас сменился ликованием. Потусторонний захватчик пронёсся мимо нас ледяным вихрем и обрушился на врагов. Мы начали праздновать, наивно полагая, что спасение горного королевства уже свершилось. Отродья Кротоса были полностью сметены, разорваны на куски при попытке в панике бежать прочь.
Девушка запнулась. По её щеке скользнула одинокая слезинка, разбившись о край пергамента.
— Но наше торжество захлебнулось в крови, как только пал последний из нападавших, ибо тогда эта тварь развернулась… и обрушила всю свою ярость на нас. Началась великая резня.
Торик грязно выругался сквозь зубы, тихо, но с такой неподдельной горечью, что у меня перехватило дыхание. Скосив глаза, я с удивлением заметил, что в маленьких, глубоко посаженных глазах старого воителя блестят слёзы.
Гномиха сглотнула подступивший к горлу ком и дочитала последние строки предсмертного послания.
— Тогда я, Хагальд, сын Харгуна, предпринял последнюю отчаянную попытку искоренить то абсолютное зло, что мой отец неосторожно впустил в этот мир. Я отослал свою дочь Хегелл отнести эту летопись в тайное хранилище архивов. Пусть она покоится во тьме до тех пор, пока не вернутся достойные потомки, ибо я скорее сгину, чем позволю этим знаниям попасть в лапы предателей, бросивших нас умирать в наш последний, самый тёмный час.
Молодая гномиха, читавшая летопись, сделала паузу. Она сглотнула подступивший к горлу ком и смахнула непрошеную слезу. Когда она продолжила, её голос предательски дрожал, разносясь под высокими каменными сводами эхом многовековой скорби.
— Я, Хегелл, дочь Хагальда, свидетельствую перед ликом предков, что мой отец и последние из моего народа, оставшиеся в живых, спустились в Твердыню Гурзана. Они изнутри заперли за собой великие Врата, те самые, что считались неприступными. Их последним намерением было уничтожить механизм шарнира, наглухо запечатав проход. Я не знаю, удалось ли им задуманное, но больше они оттуда не вышли, как не вышло и то чудовище из Бездны, которое по роковой ошибке выпустил мой дед, Харгун Светлый Венец. Молюсь Кротосу, Хозяину Недр, чтобы эта тварь осталась заточённой там до скончания времён.
Я слушал её, прислонившись плечом к холодной колонне, и чувствовал, как по спине пробегает неприятный холодок. Молилась она, как же! До конца времён, ага! По крайней мере до тех пор, пока несколько неосторожных Искателей, вроде нас с ребятами, не проломили стену, как полные идиоты, и не выпустили эту мерзость на свободу. А потом нам пришлось рвать жилы, потеть кровью и отчаянно сражаться, чтобы прикончить дрянь, пока из Бездны не вылезло что-то ещё более кошмарное.
Вот же гадство! Мне бы стоило прочитать эту чёртову летопись до того, как мы попёрлись в то подземелье.
Хотя, откуда я мог знать? Я ведь не ясновидящий, а Глаз Истины сквозь время не видит. Но теперь, когда картинка сложилась, тот сумасшедший бой в древнем хранилище заиграл новыми красками. Стало кристально ясно, почему это место оставалось нетронутым тысячелетиями после поражения гномов. Будь иначе, жадные до артефактов тёмные эльфы вынесли бы оттуда всё подчистую.
Голос гномкчччччччи стих до благоговейного шепота.
— Я сделала так, как завещал мне отец: спрятала эти записи вместе с остальными реликвиями в тайном хранилище. Пусть наши потомки найдут их, когда придёт время, и прислушаются к нашему последнему предупреждению: берегитесь тёмных эльфов и того, что таится во мраке глубин. И никогда, слышите, никогда не заключайте сделок с тварями из Бездны!
Она перевела дыхание. В зале стояла такая тишина, что я отчётливо слышал, как потрескивают факелы на стенах, обдавая нас запахом жжёного масла и вековой каменной пыли.