— Ты прекрасно меня слышал, мерзкий паршивый кусок дерьма! — прошипел Малин, сжимая кулаки так, что побелели костяшки.
Да, я слышал, но это не имело ни малейшего смысла. О какой дочери речь? Я ни с кем не…
Но тут шестерёнки в моей голове со скрипом провернулись, вспышка осознания ударила настолько ярко, что меня едва не сбило с ног. Разрозненные факты сошлись в одну жуткую, единственно возможную картину, и вместе с этим озарением всё моё понимание ситуации кувырком полетело в бездну.
Гном, синие волосы, беглянка от Счётной Палаты…
Да это же отец Мэриголд!
Отец моей милой, скромной горничной Мэриголд — Малин Медобрук, лидер Консорциума «Шалин Гранд», главный босс той самой теневой империи, что держала за глотку половину континента!
Писец! Какой же феерический ***!
С тех самых пор, как я впервые столкнулся с Грегом и его ублюдками, где-то на задворках сознания билась мысль, а не преувеличивает ли Мэриголд масштаб угрозы? Ну, сбежала сотрудница, ну поругалась с начальством, бывает.
Но, как оказалось, она ничего не преувеличивала, а наоборот, преуменьшала! Катастрофически, едрит твою дивизию, преуменьшала!
Я медленно выдохнул, чувствуя, как холодеет внутри от понимания масштабов катастрофы.
— Значит… проблемы Мэриголд со Счётной Палатой никак не связаны с тем, что Грег до неё домогался, не так ли? — тихо, почти обречённо спросил я.
Последние детали пазла сошлись воедино с громким отчетливым лязгом захлопнувшейся стальной ловушки.
Я почувствовал себя самым наивным, просто сказочным идиотом во всем Валиноре. Поверил в слезливую историю о бедной сотруднице, к которой приставал злой начальник! А правда оказалась куда страшнее.
Консорциум — не просто бизнес или гильдия торгашей, это настоящая империя, а я… Я, мать его, похитил их единственную принцессу и, что ещё хуже, регулярно с ней спал!
Воистину мой талант находить на свою задницу приключения эпических масштабов заслуживал отдельного божественного признания.
Малин моргнул, на секунду растеряв весь свой запал.
— Грег? Этот бестолковый управленец среднего звена? — гном резко рассмеялся, но в этом смехе не чувствовалось ни капли веселья. — Это она тебе так сказала? И ты поверил, что именно из-за какого-то ничтожного клерка она всё это время пряталась в такой дыре⁈ Ну тогда ты настоящий дурак.
Я до хруста стиснул зубы. Мои инстинкты вопили об опасности.
— Что вам нужно, мастер Малин? — процедил я, стараясь говорить ровно.
Гном тяжело задышал через нос, раздувая ноздри. Ярость, на миг отступившая, вновь захлестнула его с головой, и всё же когда он заговорил, его голос прозвучал жутко, неестественно холодно и безжизненно.
— Я хочу вернуть свою сбежавшую дочь после затянувшихся пятилетних каникул, а затем… Затем хочу вырвать твоё ещё бьющееся сердце прямо у неё на глазах. Я растопчу его своими сапогами, пока ты будешь захлёбываться собственной кровью у моих ног.
Ого, быстро же мы перешли от светской беседы к расчленёнке!
Ситуация рванула с нуля до миллиона за какие-то секунды.
— Прошу прощения? — резко переспросил я, напрягая мышцы.
— Чёрт возьми, именно так всё и сделаю! — рявкнул Малин, резко вскакивая на ноги.
При росте едва ли в метр с кепкой он чисто физически не должен был казаться грозным противником, но каким-то непостижимым образом его аура, властная осанка и этот безумный давящий взгляд заставляли воспринимать его всерьёз.
— И так было хуже некуда, когда эта девчонка слонялась без дела, прислуживая в лачуге какого-то мелкого дворянишки! — продолжал бушевать гном. — Потом она вообще исчезла с радаров. Вскоре после этого всё пошло прахом из-за этой чёртовой неразберихи с разваливающимся Бастионом, и я, её отец, оставался в полном неведении, в какое дерьмо эта своенравная дрянь вляпалась на этот раз!
Он яростно застучал подкованным сапогом по полу, словно пытаясь пробить дыру в паркете.
— А потом я узнал правду. Узнал, что всё гораздо, гораздо хуже, чем мог себе представить даже в самых страшных кошмарах! Оказывается, она застряла в гареме какого-то переростка, возомнившего себя знатным лордом, да ещё играет в грёбаную служанку и позволяет этому сопляку использовать её как личную шлюху! И ладно бы только это, она же прислуживает здесь всякому сброду: зверолюдям, поганым гоблинам, и даже… — гном запнулся, его лицо побагровело от отвращения, — даже оркам, чтоб их всех!
Этого оказалось достаточно, и я сделал тяжёлый решительный шаг вперёд. Несмотря на всю самоуверенность и давящий авторитет гнома, физику никто не отменял, я возвышался над ним почти на полметра и сейчас нависал над Малином как мрачная скала.