Кровь бросилась в голову, инстинкты взвыли. Я рывком подался вперёд, чтобы вбить кулак в ухмыляющуюся рожу эльфийки, хотя интерфейс и здравый смысл вопили о безрассудстве, но путь мне преградил Марлон. Высокоуровневый Сталкер вырос передо мной как из-под земли, и холодная сталь его клинка упёрлась мне прямо в живот, прорезая ткань рубашки.
Я мог бы уйти с линии атаки, сместить центр тяжести, активировать Стремительный, увернуться. Мог бы, но прекрасно понимал, что любое моё резкое движение станет спусковым крючком. И без того накалённая до предела обстановка моментально взорвётся кровавой бойней прямо здесь, в холле моего собственного дома, в то время, как моя семья, беззащитные женщины и дети, мирно спят на втором этаже, ничего не подозревая.
Мэриголд тоже это осознавала. Её взгляд метнулся к потолку, а затем она с ужасом уставилась на клинок у моего живота.
— Нет, Артём! Не смей! — закричала она, впадая в панику. — Пожалуйста, умоляю, просто отпусти меня! Не делай глупостей! — она снова всхлипнула, обмякая в железной хватке Нильсы. — Я… я только надеюсь, что однажды ты всё поймёшь и сможешь простить.
Малин сурово, с отеческим превосходством посмотрел на свою пленённую дочь.
— Теперь уже абсолютно неважно, что именно он там думает, дитя моё, — процедил лидер Консорциума. — Ты его больше никогда не увидишь. Ты вернешься домой, туда, где твоё законное место, и твой мелкий выродок поедет с тобой. Хвала небесам, эта тварь хотя бы унаследовала гномью кровь.
Я ждал, что Мэриголд взорвётся, начнёт протестовать, кричать, умолять, но она вдруг как-то вся подобралась, плечи безвольно опустились.
— Я всё понимаю, отец, — произнесла она глухим голосом, в котором сквозила ледяная пустота. — Даже не стану пытаться апеллировать к твоей гномьей чести или совести. Боюсь, тебя оскорбит сама мысль о том, что я могла считать, будто они у тебя ещё остались.
Но внезапно в её интонациях прорезалась холодная сталь. Мэриголд вскинула подбородок, глядя прямо в глаза Малину.
— Но запомни одно: если ты хочешь моего покорного сотрудничества не только сегодня, чтобы не устраивать сцен не только сейчас, но и в будущем, ты позволишь мне с ними попрощаться. Дай Артёму возможность увидеть своего сына в последний раз.
Малин брезгливо скривился и смачно, с оттягом, харкнул прямо на натёртый до блеска паркет нашего холла. Мои кулаки непроизвольно сжались до хруста.
— Тебе совершенно незачем прощаться с этим сбродом, — рявкнул он, — с мерзкими зверолюдьми, отвратительными гоблинами или, упаси система, с этими животными-орками, — он поморщился, словно от зубной боли, и небрежно махнул рукой, словно даруя милость. — Ладно, ты и твой ублюдок можете попрощаться с его так называемым отцом. У вас ровно пять минут, время пошло.
Мой разум работал на предельных оборотах. Процессор в голове лихорадочно просчитывал уровни врагов, их классы, расстановку сил в помещении и возможные пути отхода. Нильса — Теневой Клинок, Марлон — Сталкер и плюс сам Малин…
Результат выходил один и тот же: любая попытка силового решения прямо сейчас вела к неминуемой кровавой бане в стенах моего собственного дома. Я не имел права так рисковать Зарой, Ирен, Лили и остальными.
Тяжело сглотнув ком в горле, стиснул зубы. Пришлось затолкать свою гордость и клокочущую ярость куда подальше, заперев их на самый прочный замок. Сейчас придётся играть по правилам Малина: подчиниться, улыбаться и выжидать хотя бы малейшего окна возможностей, малейшей бреши в их обороне.
И когда это окно появится, я оторву им головы собственными руками…
Глава 24
Малин с нескрываемым отвращением повернулся к двери, ведущей в прихожую.
— Я больше ни секунды не вынесу вонь этого логова чудовищ и оркского отребья, — процедил он, брезгливо морща нос, словно здесь смердело тухлятиной. — Пойду к остальным ждать эвакуации. Нильса, глаз с них не спускать. Проследи, чтобы они не выкинули никаких фокусов. Марлон, иди за мальчиком.
Мои мышцы мгновенно напряглись, превратившись в натянутые стальные тросы. Я уже собирался сорваться с места, чтобы перерезать ублюдку глотку, но тощий гном лишь издевательски усмехнулся мне через плечо.
— Даже не думай рыпаться, Искатель, — бросил Малин, и в его голосе лязгнул металл абсолютной власти. — Не вздумай мне мешать.
— Оставь его, — тихо попросила Мэриголд. Её маленькие пальчики до боли впились мне в руку, удерживая на месте, а в голосе слышалась покорность, от которой меня мутило. — Нам остается только сделать так, как говорит отец.