Моя кровь превратилась в ледяную крошку. Сердце пропустило удар, но я заставил себя сохранить на лице маску холодного спокойствия на случай, если где-то здесь всё же висело скрытое заклинание или артефакт наблюдения.
— Вам с Марком ничего не грозит? — также тихо, одними губами, спросил я.
— Нет, — она судорожно всхлипнула. — Хвала богам, он родился гномом, хотя… Система свидетель, я бы с таким счастьем рожала тебе человеческих детей, Артём!
Она погладила меня по небритой щеке, её пальцы дрожали.
— Наши друзья и жители Кордери не пострадают. Отец не станет тратить на них ресурсы, это не в его правилах, по крайней мере до тех пор, пока ты не будешь путаться у него под ногами. Но ты обязан забрать всю семью! Забирай всех своих жён из Озёрного, их родню, забирай Марону и девочек из Тераны. Уходите из обеих провинций, Артём, другого выхода просто нет! Бегите туда, где его ищейки не смогут взять след, хоть за край света, и не останавливайтесь.
Я слушал её сдавленный шёпот, и моё сознание отказывалось принимать эту сюрреалистичную картину. Неужели нам придётся бросить всё⁈ Всё, что я строил потом и кровью⁈
— Что, этот старый ублюдок действительно настолько всесилен? — прорычал я.
Мэриголд посмотрела на меня с мрачной обречённостью.
— Торговые соглашения, взятки, тотальный шантаж, заказные убийства… Его паутина опутала большинство дворянских домов Шалина. У него в кармане даже сам король Харалдара, не говоря уже о сотнях гильдий, компаний и контор. И это только верхушка айсберга, Артём. Состояние отца исчисляется десятками миллионов золотых, у него бесконечные ресурсы.
Она перевела дыхание, глядя мне прямо в глаза.
— Кроме того, у него на содержании несколько полных рейдовых отрядов шестидесятого уровня и выше, и они всегда готовы к бою. Если нужно, он соберёт целый легион таких ублюдков.
Чёрт возьми!
Несколько рейдовых отрядов шестидесятого уровня⁈ Десятки и сотни самых высокоуровневых монстров континента Шалин, закованных в топовый шмот, по щелчку пальцев этого гнома готовы стереть мой дом в порошок.
Консорциум «Шалин Гранд» — не просто кучка зажравшихся банкиров, чёртов картель монополизировал экономику целого материка. И эти мрази без колебаний готовы вырезать целую семью, мою семью, просто за то, что я «несанкционированно» переспал с дочерью босса!
Мои челюсти сжались так, что заскрипели зубы.
— Я приду за тобой и Марком, — пообещал ей твёрдо, чеканя каждое слово.
Я ожидал, что она начнёт отговаривать меня, плакать, просить не лезть на рожон, но Мэриголд лишь напряглась в моих руках и яростно, с хищным блеском в глазах, прошептала:
— Знаю, что придёшь. Мой отец только что нажил себе самого страшного врага из всех возможных. Он думает, что легко раздавит нас, но он не знает тебя, Артём, не знает, на что ты способен, и как быстро умеешь бить. Его разум слишком закостенел в своём высокомерии, он просто не может поверить в то, насколько ты смертоносен.
Гномка приподнялась на носочках и жадно, почти отчаянно впилась в мои губы поцелуем. На вкус он оказался как солёные слёзы и прощание.
— Я буду ждать тебя, любимый, и сделаю всё, что в моих силах, там, изнутри, — она отстранилась, кобальтово-синие глаза полыхнули холодным огнём. — Останови его, Артём, спаси нашего сына от такой жизни.
Я молча смотрел, как она отступает. Прагматичная логика выживания окончательно вытеснила из головы панику. Сариса не предавала меня, она бросалась на амбразуру, принося себя в жертву, чтобы дать нам фору и шанс уцелеть.
В груди тяжёлым раскалённым свинцом оседала мрачная, убийственная решимость.
Этот самодовольный ублюдок Малин хочет войны? Что ж, Охотник устроит ему такую мясорубку, от которой он не сможет откупиться всеми своими миллиардами.
Тяжёлая дубовая дверь, ведущая в большой зал, со скрипом отворилась, нарушив хрупкую тишину. Мэриголд резко вырвалась из моих объятий, её плечи напряглись. В комнату бесшумным скользящим шагом хищника вошёл Марлон, тёмный эльф-телохранитель, от которого буквально веяло холодом и опасностью, следом за ним, нервно сжимая губы, появилась Зелиз. Служанка бережно прижимала к себе спящего Марка.
Мэриголд тут же метнулась к нему как львица к своему детёнышу, выхватила Марка из её рук, инстинктивно загораживая собой от тяжёлого взгляда Марлона, и торопливо подошла ко мне. Девушка-пчела, бросив на нас испуганный взгляд, предпочла тут же скрыться обратно в просторном зале.
Я осторожно взял сына на руки. Он был таким лёгким, таким тёплым! Размеренное дыхание малыша щекотало мне шею, а запах детского мыла и молока ударил в ноздри, заставив горло сжаться от душащего кома. Зрение на мгновение затуманилось от непрошенных слёз. Гнев, шок от внезапности происходящего, холодный липкий страх за их жизни смешались в один тяжёлый удушливый коктейль. Держал Марка на руках, понимая, что, возможно, вижу его в последний раз.