— Черняева? — удивился Миронов. — Впрочем… Кирилл Петрович, это же здорово! Обыск?
— Угадал, именно обыск. По месту работы, в служебном кабинете. Мы рассекретим арест Черняева. И если Войцеховская была с ним связана, известие об аресте произведет на нее соответствующее впечатление, вынудит ее что-то-предпринять, в какой-то мере открыться. Обыск проведем с работниками милиции. Договоримся. Арест Черняева милицией и впечатление произведет и не запугает Войцеховскую сверх меры. Сотрудникам управления строительства разъясним, что обыск производится в отсутствие Черняева, так как тот арестован по месту командировки.
Черняев, один из руководителей крупного оборонного строительства, был заметной фигурой в городе, и факт его ареста не мог пройти незамеченным. Но ни в тот день, ни на следующий Войцеховская ничем себя не проявила. Между тем прошло уже трое суток, и под вечер в Крайск вернулся из своего очередного рейса Иван Петрович Семенов.
С момента возвращения Семенова в Крайск два оперативных работника находились постоянно возле него. Действовали они умело, Семенов и не догадывался об их присутствии. В первый же вечер оперативным работникам потребовались вся их сноровка, опыт, сообразительность. И не зря!
Утром они докладывали: придя с вокзала домой, Семенов пробыл там часа два, затем отправился бродить по городу. Потолкавшись с полчаса в шумной толпе на центральной улице, зашел в «Гастроном». В магазине в этот вечерний час было много народу. Семенов ходил от прилавка, к прилавку, нигде не задерживаясь. Наконец встал в очередь в ветчинно-колбасный отдел. Перед ним в очереди стояла… Войцеховская. Оперативные работники узнали ее по фотографии.
Она не обращала никакого внимания на человека, стоявшего у нее за спиной. Очередь двигалась медленно. Постояв минуту-другую, Войцеховская повернулась к Семенову, что-то ему сказала и, выйдя из очереди, направилась к кассе. Заплатив деньги и получив чек, она вернулась на свое место, впереди Семенова. Вновь перекинулась с ним несколькими словами.
Получив покупку, Войцеховская вышла из магазина. На улице она замешкалась, стала закуривать. В этот момент появился Семенов. Он достал папиросу, сунул ее в рот и огляделся. Заметив Войцеховскую, которой никак не удавалось прикурить, Семенов подошел к ней. Войцеховская улыбнулась, протянула ему спичечный коробок. Взяв коробок левой рукой, Семенов чиркнул спичкой, ловко прикрыл ее ладонями, дал закурить Войцеховской, закурил сам, и они разошлись. Могло показаться, что ничего особенного не произошло, но, взяв у Войцеховской коробок спичек и закурив, Семенов опустил этот коробок в карман.
Потом он пошел на городской телеграф. Вынув из кармана клочок бумаги и, заглядывая в него, заполнил телеграфный бланк, сдал его в окошечко, а бумагу порвал и бросил в корзину для мусора.
Записку, с которой Семенов списывал текст телеграммы, удалось восстановить. Телеграмма была адресована в Москву, на Главпочтамт, до востребования, Григорию Макаровичу Макарову. Текст:
«Состояние тети ухудшилось температура второй день 38 пульс обычный желателен приезд».
Подписи не было.
Выслушав доклад и внимательно прочитав телеграмму, Скворецкий задумался: что могла она означать? Тетя? Какая тетя? Кто подразумевался под «тетей», чье состояние ухудшилось? Не Войцеховской ли? Возможно. Но температура? Пульс?
Скворецкий вызвал Миронова и Луганова.
— Давайте-ка, друзья, раскинем вместе мозгами…
Миронов молчал и рассеянно крутил в руках листок бумаги, на котором был записан текст телеграммы. Казалось, он и не слышал последних слов Скворецкого.
— Одну минуточку, — сказал Миронов, — сегодня у нас какой день? Среда?
— Среда.
— Сегодня среда. Телеграмма отправлена вчера. Значит, сегодняшний день не в счет. Завтра — четверг, послезавтра — пятница, второй день, считая с момента отправления, телеграммы. А в пятницу в Москву отправляется поезд № 38, в составе которого идет вагон, где проводником Семенов. Это я знаю точно: когда был на вокзале, специально интересовался графиком его поездок. Телеграммой Семенов, очевидно, уведомляет какого-то Макарова, что в пятницу выезжает в Москву и назначает ему встречу. Таков, по-моему, смысл слов «второй день 38 желателен приезд». Что же касается того места, где речь шла о пульсе, — вот оно: «пульс обычный», — тут, надо полагать, имеются в виду условия встречи — обычные, то есть такие, как и всегда.