— Держит, — сказал, наконец, Корот. — Все-таки эта старая трухлявая консервная банка выдержала.
— Газонепроницаемые переборки автоматически закрылись после столкновения… — Нор выпрямился и взглянул на экран — стало быть, он ударил не в управление базы.
— Думаешь, это был болид?
— На столкновение с Землей что-то непохоже… — попытался шутить Нор.
— А дезинтеграторные устройства, система безопасности? У дезинтеграторов дальность действия несколько сотен метров.
— Это был болид… Болид, — повторил Нор еще раз, — никакой не маленький метеорит. Тот сразу бы испарился в силовом поле дезинтегратора.
— Чудно! Ведь не было даже сигнала тревоги… — Корот встал и стянул с головы шлем.
«Это не существенно, — подумала Эми, — во всяком случае, сейчас».
— Разве это существенно? — спросила она. — Давайте-ка лучше проверим передатчик…
Теперь Нор взглянул прямо на нее.
— Посмотри на экран. Видишь, за тем вон камнем… Это головка передающего излучателя…
Эми уже знала, что им не вызвать Централи и не услышать приглушенного голоса дежурного автомата. Она взглянула на Корота и поняла: он только сейчас увидел — головка отломана.
— Хорошо еще, что мы были здесь, на радиостанции, — сказала она, прежде чем Корот успел ответить. — Централь удачно выбирает время передач, — она пыталась улыбнуться, но они этого не заметили.
— И надо же было ему ударить в базу, — Корот ходил между нишей, где висели Пустошные скафандры, и стеной с матово блестевшими экранами телевизионной связи с Централью. — На Земле… на Земле он сгорел бы в атмосфере километрах в пятидесяти над поверхностью. — Он остановился и взглянул на них.
— Да, но вероятность попадания в базу… — Эми осеклась.
— Вероятность… — Корот наклонился над ее креслом. — Больше тебе не о чем думать. Ведешь себя, словно все еще сидишь в аудитории Академии космонавтики. Тут Луна… понятно?
— Спокойно, Корот. Мы это знаем, — Нор даже не повернулся и продолжал осматривать скалы на экране внешнего обзора.
— Как послушаешь все это…
— Не нервничай, Корот. В таком состоянии ты переводишь больше кислорода, — Эми посмотрела на него так, что он выпрямился и отошел, а потом взглянула на экран.
«Нор тоже глядит туда, на скалы, и тоже, как я, надеется… Но вероятность…»
— Немного душно, — сказал Корот.
— Возросло содержание двуокиси углерода. Индикатор здесь, у нас, — Нор наклонился над приборами, — а вот регенераторы остались на той стороне.
— Все осталось на той стороне, аварийная радиостанция тоже…
«Аварийная радиостанция в помещении автоматического управления базы. Управление не уничтожено, так как привело в действие газонепроницаемые переборки. Стало быть, уничтожены только проход и наружные приборы». Эми знала, что именно так и случилось.
— Надо же было ему угодить именно в переход…
— А ты бы предпочел, чтобы он грохнул в купол? — На этот раз Нор смотрел прямо на Корота.
«Тогда бы нас уже не было», — подумала Эми.
— Сколько у нас еще кислорода? — спросила она, чтобы не дать Короту ответить на вопрос Нора.
— Здесь часа на три и еще на шесть часов в баллонах Пустошных скафандров.
— Нас найдут?
— Сомневаюсь, — немного помедлив, ответил Нор.
— Значит, надо выходить наружу. Здесь нам, пожалуй, делать нечего. Тут только выходные шлюзы и шкафы для Пустошных скафандров.
— Ну, выйти, Корот, мы всегда успеем.
«Нор прав, — подумала Эми, — мы бы потеряли воздух, тот воздух, которым еще дышим».
— Но снаружи можно выпустить ракету, вызвать помощь через передатчики скафандров… — Корот говорил все громче.
— Мы на невидимой с Земли стороне Луны. Тут почти не бывает ракетолетов, — Нор, как всегда, подчеркивал окончания слов. — Стало быть, вероятность того, что кто-то примет слабые сигналы передатчиков наших скафандров, исчезающе мала…
— Ха! Эми номер два! Вероятность!.. Какое мне дело до вероятности! Сидя тут, мы только зря теряем кислород!
— А световые сигналы, — Нор не изменил тона, — световые сигналы просто невозможно заметить. Мы на освещенной стороне.