Была еще одна причина, которая задерживала Махмудбека Садыкова в этой стране. Вечерами Фарида плакала, уговаривала немедленно уехать отсюда, от бед, старых и новых.
— Каких новых? — спрашивал Махмудбек. Он гладил ее по голове, успокаивал.
— Будут новые беды! — упрямо твердила Фарида. — Будут! Здесь нельзя жить.
Конечно, нельзя… Осталось несколько дней, и в дом явится полиция, напомнит о законах, о решении правительства: туркестанский эмигрант Махмудбек Садыков должен покинуть пределы страны.
Фарида умоляла. Она больше не в силах прислушиваться к каждому стуку калитки, замерев, не дыша, смотреть на каждого гостя. Фарида боялась серьезных людей, боялась и веселых. Напускным может быть эта веселье. Кто искренне радуется в такое сложное время…
Махмудбек был доволен, что жена стала многое понимать, что рядом с ним оказался настоящий друг… А скоро она будет и хорошей помощницей.
— Пойми, Фарида, нам нужно еще немного побыть здесь.
Она подняла глаза и внимательно посмотрела на мужа. Боже, сколько морщин! Будто долгие годы не видела этого человека.
— Нам нужно… — повторил Махмудбек.
«Нам». Это слово ей нравилось. Оно успокаивало ее. Фарида вновь положила голову на колени мужа. Имеет ли право так поступать азиатская женщина? Фарида не знала. И не хотела знать.
— Мы должны помочь людям… — сказал Махмудбек. — Им грозит беда. Смерть.
Фарида вздрогнула.
Больше Махмудбек не скажет ни слова. Фарида должна понять, насколько серьезна причина, задерживающая его в стране.
С доктором тоже был трудный разговор. Махмудбек, не вдаваясь в подробности, попросил его оказать помощь.
— Месяца на два, на три…
Доктор вздохнул. Вытащил из кармана четки, стал нервно перебирать. В тишине изредка раздавалось приглушенное щелканье. Доктор редко доставал четки. Это был сдержанный, спокойный человек, привычный к ежедневным людским бедам.
— Махмудбек. Дорогой… — тихо заговорил доктор. — Вы очень больны. Вам нужен отдых, длительный. Хорошее лечение. Браться за любое, даже пустяковое, дело вам нельзя. Уезжайте. Наверное, у вас есть друзья и земляки в соседних странах. Уезжайте, например, в Бомбей, к морю. — Резким движением доктор спрятал четки в карман. — Вот что я хотел вам сказать…
Махмудбек думал о своем, словно и не слышал разумного совета. Доктор обиженно сопел, опустив голову.
— Мне необходимо задержаться самое малое на три месяца…
— Господи… — зашептал доктор. — Вы сошли с ума!
Просто так человек не будет оставаться в стране. Значит, новые дела, новое беспокойство. Доктор вскочил. Рука опять рывком вытащила четки. Они вырвались и упали на пол. Доктор поднял их, начал перебирать перламутровые шарики.
— Господи! Да вы по комнате можете пройти только пять шагов! Вам немедленно нужно уехать отсюда!
— Хорошо… На два месяца, — сказал Махмудбек.
Доктор устало сел, положил на колени руки.
— Я не смогу этого сделать. Такая причина, как тяжелая болезнь, у нас не имеет значения. А другой причины нет.
— Подумайте, мой дорогой, мой близкий друг.
Слабая улыбка появилась на лице доктора.
— А вы, мой самый хитрый…
Не закончив фразу, он махнул рукой с четками. Шарики щелкнули.
— Спасибо, — сказал Махмудбек. — А теперь расскажите, как чувствует себя вождь? Он что-нибудь передавал для меня?
— Его племя приняло несколько чужих людей, — неохотно ответил доктор. — Из соседней страны. Эти люди ищут встречи с туркестанскими эмигрантами.
— Спасибо, — серьезно сказал Махмудбек. — Кажется, мы сможем спасти сотни жизней…
Еще в тюрьме от вождя племени Махмудбек узнал о скором прибытии «чужих людей».
Вождь пока не принял окончательного решения: как встретить гостей из соседней страны. Частые пограничные конфликты, явный раздор между правительствами — все это заставляло глубоко задуматься.
Нужно ли мстить своему правительству и помогать его врагам? Или лучше отойти от назревающего взрыва?
— Каким может быть взрыв? — спросил Махмудбек.
— Государственный переворот… — ответил старик.
Эту фразу он слышал от чиновников, которые искали веские доказательства, обвиняя вождя племени в измене.
Махмудбек пожал плечами: зачем ввязываться племени в такое опасное дело?
— Наш долг принять гостей… — сказал вождь. — Но помогать, мы им не будем. Они найдут людей.
— Каких? — Махмудбек сделал вид, что он совершенно спокоен.