Он подбежал к столу, за которым сидел старший, и заставил его встать, ударив дубинкой по голове. Его сообщники подогнали служащих к стене, угрожая револьверами или автоматами. Один из тех троих, что были вооружены, попытался сопротивляться. Эльзасец оглушил его рукояткой револьвера. Рабер старался сделаться совсем маленьким; подняв руки, он попытался все же рассмотреть, не узнает ли кого-нибудь из бандитов. В какой-то момент он подумал об эльзасце — не Вержа ли это: у них были сходные фигуры.
Меньше чем за минуту все служащие лежали ничком на полу. У тех, кто имел оружие, оно было отобрано. Вентури присматривал за всеми. Старший казался очень удивленным, что еще не слышит вдали полицейские сирены.
Оба итальянца и страсбуржец принялись запихивать деньги в мешки, которые они нашли в том месте, как указывал Вержа. Они наполняли их с удивительной быстротой. Правда, почтовые служащие значительно облегчили им задачу, подготовив пачки, которые были сложены в сейфе. Они замедлили темп, когда дело дошло до денег, еще лежавших на столах. Закончив, Вентури взглянул на часы. Вся операция не заняла и трех минут. Прекрасная работа истинных профессионалов! Они убежали после того, как Вентури в соответствии с указаниями оглушил старшего, единственного, кто знал в деталях, какие меры следует предпринять в случае нападения. Затем он запер дверь. Это тоже было предусмотрено: во время очередного осмотра Вержа заметил, что ключ оставляют в дверях. Он удостоверился, что эта небрежность допускалась постоянно, несмотря на соответствующие распоряжения.
На улице они припустили как следует. Тридцать секунд спустя Вентури, побросав мешки в багажник, рванул машину с места. Автомобиль итальянцев исчез. Эльзасец пока остался с Вентури.
— Теперь мы могли бы смыться, — сказал страсбуржец со смехом.
— Ты что, рехнулся!
— Я пошутил.
Вентури терпеть не мог таких шуток.
Глава VI
Старший надзиратель слушал новости с помощью маленького транзистора. Вокруг университета сражения не прекращались.
— Пусть этих дурачков студентов доставят ко мне, — сказал он Мора.
Кабинет старшего надзирателя представлял собой небольшую квадратную комнатку, расположенную у входа в камеры предварительного заключения, со стенами грязно-кремового цвета, с деревянным стенным шкафом, столом и двумя соломенными стульями.
Надзиратель встал, чтобы пожать руку Мора.
— Я пришел за комиссаром Вержа, — сказал Мора. — Восстанавливают картину одного дела.
Он протянул бумагу, такую же фальшивую, как и разрешение на свидания. Надзиратель внимательно прочел ее. Она была составлена от имени следователя Дельмеса. Когда заметят подделку, они будут уже далеко. Что касается комиссара, то его исчезновение обнаружится лишь на следующий день. Мора уточнил, что заключенный останется в полицейском управлении до утра.
— Ему приготовили небольшой ужин, — сказал Мора, подмигнув. — У нас его любили.
— Просто стыд, — заметил старший надзиратель. — Как будто здесь преступников мало!
Он велел Мора подождать в кабинете и пошел за комиссаром. Мора присел, слушая репортаж о сражении со студентами. Все полицейские города были мобилизованы на подавление, он потихонечку улизнул. В суматохе никто его не заметил. Леваки хорошо поработали. Весь университет маршировал с криками: «Освободите Ле Муана!» Уже давно студенты не схватывались с полицией. Им этого недоставало.
Прибыл Вержа. Мора вежливо с ним поздоровался, не больше. Затем надел ему наручники.
— Извиняюсь, господин комиссар, — сказал он.
— Ну не стыд ли это! — проворчал старший надзиратель.
Он проводил их до дверей. Только что не предостерег Вержа от простуды. Наконец они очутились на улице.
— Все идет нормально? — спросил Вержа.
— Да, — ответил Мора.
Он коротко доложил: дело Ле Муана, Вентури, Сильвена, которая забрала назад бумаги и собирается ехать в условленное место недалеко от аэродрома.
— В настоящий момент Вентури должен быть на пути к кладбищу, — сказал Мора, взглянув на часы.
Инспектор приехал на «БМВ» и поставил ее в десятке метров от входа в тюрьму. Он хотел снять наручники.
— Пока не надо, — сказал Вержа. — Не смотри, что у надзирателя глуповатый вид: он может заподозрить неладное.