— Тебе остался еще язык, чтобы спасти себя, — сказал Вержа, прежде чем переступить порог.
Они вышли на улицу. Было свежо. Поднялся ветер. Лес пробуждался к ночной жизни; шелестела листва, слышались короткие приглушенные звуки.
— Боюсь, что на этот раз ему не оправдаться, — сказал Вержа.
Они услышали топот ног. Глухо хлопнули два выстрела.
— Он был красноречив, но недостаточно, — произнес Вержа.
— Ты убьешь меня? — спросил Лардат.
— Это не зависит ни от тебя, ни от меня, — ответил Вержа.
Он втолкнул Лардата на переднее сиденье, затем сел за руль. Мора уселся сзади, приставив дуло автомата к затылку Лардата. Из домика выбежал Вентури.
— Если он приблизится, стреляй, — сказал Вержа.
Но Вентури даже не взглянул на них. Он подбежал к своей машине и вскочил в нее.
— Найдет себе другого хозяина, — сказал Вержа. — Он хороший работник.
* * *Для того чтобы попасть на аэродром, Вержа поехал пустынной в этот час дорогой, огибающей город. Он мчался со скоростью сто километров в час, не выключая сигнала, чтобы избежать столкновения на перекрестках. Если их остановят, Мора покажет свое удостоверение. А Лардат будет молчать под угрозой револьвера, который Вержа приставит к его животу. Вержа не любил такую сумасшедшую езду, но в данной ситуации эта гонка чем-то даже возбуждала его. Как и мысль о том, чтобы врезаться в стену и погибнуть в страшном грохоте.
— Если куда-нибудь влепимся, — сказал он Лардату, — получится неплохая каша, как ты думаешь?
Лардат ничего не думал. У него не было ни малейшего желания думать об этом.
— Ты сумасшедший, Вержа, — сказал он.
— Возможно, но ты повторяешься.
Их не остановили. По радио они узнали, что студенческие волнения стихают, но полиция еще остается на месте, так как беспорядки могут в любой момент вспыхнуть с новой силой.
— Если хочешь совет, — сказал Вержа Лардату, — я бы порекомендовал в будущем значительно увеличить силы полиции. При малейшем волнении им приходится бросать все остальное. Я уверен, что на аэродроме их будет раз-два, и обчелся.
И добавил:
— Но и это слишком. Боюсь, как бы они не постарались усердием восполнить свою малочисленность. Тогда плохо твое дело.
— Такое убийство ты не совершишь, — произнес заместитель мэра.
— Не хотел бы. Но ты мой последний шанс. И это снижает твои шансы.
Встреча с Сильвеной была назначена в ресторане, расположенном в одном километре от аэродрома. Она оставалась последней посетительницей и начинала нервничать. Вержа даже не присел за столик — он сразу схватил чемодан, который стоял рядом с ней.
Официантка с нескрываемым удовлетворением проводила их взглядом.
— Было много волнений, — сказал Вержа. — Альже умер, приговоренный своим прошлым. Я тебе расскажу.
Прежде чем отправиться дальше, Вержа посовещался с Мора. Если полицейские еще там, где могла быть засада? Они заставили Лардата подробно описать местность. Аэродром был разделен на две части: аэровокзал, предназначенный для торговых перевозок, взлетная полоса и поле значительно меньших размеров для частных самолетов. На этой территории находилось здание, в котором размещались служебные помещения в ресторан, а также о десяток ангаров, в том числе и тот, где стоял «Мистэр» Лардата.
— Мне давно следовало подозревать тебя, — сказал мимоходом Вержа. — Ты вознесся куда выше своих финансовых возможностей. Во всех смыслах слова.
Вержа размышлял. По его мнению, полицейские разделились на две группы: одна находится в ресторане и следит за их появлением из окон, другая осталась около ангара. А по словам Лардата приблизиться к ангару незамеченными очень трудно.
— Начнем с переговоров по телефону, — решил Вержа.
Он вошел в ресторан и наткнулся на официантку, которая ворчливым голосом сообщила, что они закрывают. Вержа предъявил полицейское удостоверение — в последний раз, наверное, — и потребовал телефон. Она неохотно проводила его к аппарату. Он набрал номер, который ему дал Лардат. Ответил Людо.
— Людо, это комиссар Вержа. Полицейские еще там?
— Да.
— Передай трубку старшему.
Вержа услышал, как Людо повторяет, что к телефону требуют старшего, и узнал голос Сала.
— Это Вержа, — сказал комиссар.
— Что вы хотите?
Сала говорил надменным тоном. Он тут же продолжил:
— Советую вам: сдавайтесь без сопротивления. Вы не находите, что у вас и так уже достаточно тяжелое положение?
— Как раз это и побуждает меня идти до конца.
— Я прикажу в вас стрелять.