— Желаю вам и мужу скорее встретить друг друга. Из
вините.
Блондинка облегченно перевела дыхание.
Начинался третий час ночи. Денисов отошел к дверям. За стеклом было светло, тесной группой прошли ревизоры поездов дальнего следования. До посадки на скорый оставалось совсем немного.
— ...Провожающие! — В поднятых над платформами ре
трансляторах что-то щелкнуло. — С восьмого пути отправ
ляется...
Дикторша мягко смыкала губы. «С восьмого пути-м... — получалось у нее. — Повторяю-м...»
Денисов прошел вдоль поезда: ничего особенного. Несколько десятков провожающих, старуха цветочница. Восьмой путь упирался в Дубниковский мост — двухпролетный, слабо освещенный, с неподвижными красными огнями внизу.
— Двести первый! — неожиданно окликнул по рации
дежурный. — Где находитесь?
В голосе слышалась тревога.
На посадке.
Сообщили с Казанского: крупные неприятности.
Кражи?
— Еще с вечера. А заявили только сейчас.
Впереди медленно поплыли освещенные окна скорого.
На большую сумму! — Дежурный, капитан Антон
Сабодаш, нервничал. — Разыскивают по вокзалам женщину
и мужчину...
Что похищено?
32
— Все! Документы, деньги, билеты... Портфель!
Три хвостовых огня прорезали темноту в горловине станции. С уходом скорого морозные электрички, ночевавшие у, платформ, показались Денисову чернее обычного. Сбоку слепил глаза стеклянный куб нового вокзала.
Как с приметами? — Денисов нажал на скрытый
под курткой регулятор.
Должны сейчас передать.
Что еще?
По Москве? Ничего, кража в Свиблове, брачный афе
рист...
Сквозь окна в четыре этажа Денисову была видна нешумная суета нового здания — кафетерий, всегда закрытый киоск «Техническая книга». По облицованным серым парадным мрамором лестницам струился людской поток.
...Сейчас это самое крупное на узле! Как понял?
Прием...
Иду на стоянку такси. — Денисов посмотрел на ча
сы. — Оттуда в залы...
На стоянке такси людей оказалось мало, в основном провожавшие. Денисов переговорил с диспетчером, повернул в вокзал.
«С портфелем преступник мог уеуаи. куда угодно», —
подумал Денисов.
Он прошел в центральный зал.Женщина, прибывшая из Красного Лимана, сидела на том же месте, она первой заметила инспектора, но не подала виду.
Все еще не нашелся? — Денисов остановился рядом.
Наверное, теперь до утра...
Ей хотелось поскорее от него отделаться.
Впервые здесь?
Да.
А муж?
Он москвич...
И вы не знаете адреса?!
Она смутилась.
Мы женаты недавно.
Вещей при ней не было — плоский чемоданчик с блестящим запором, плащ, ветка мимозы. Все лежало сбоку, на диване.
Может, хотя бы улицу? — спросил Денисов.
Измайловское шоссе, по-моему... Это далеко?
Порядочно. — Она все больше интересовала его. —
Если б номер дома!
Минутах в пяти от метро...
Денисов украдкой рассматривал блондинку: пальто с воротником золотистой нутрии, такого же меха капор. Подвернутые джинсы, сапоги.
— Может, поискать через адресный стол? — предло
жил он.
На ее лице напряглись мускулы.
— Не хочу.
33
— Муждогадается, что вы на вокзале?
— Я просто уверена. — По какой-то причине разговор
был ей неприятен.
— А если объявить по радио? Может, он здесь? Как его
фамилия?
— Иванов, — ответила она не сразу. — Иванов Павел.
«Когда отказываются, — подумал Денисов, — всегда на
зывают Иванова либо Смирнова. В Москве их тысячи».
Объявлять тоже не стоит, — сказала она.
Почему?
Я бы не желала... — Она снова замкнулась.
У вас документы с собой?
Все у Павла.
Вы тоже Иванова?
Тулянинова... Я не меняла фамилии. Людмила. Мож
ноЛюда. — Теперь она добавляла в каждую фразу одно-
два лишних слова. — Приехать с милицией! Увольте! — она
решительно отвела эту мысль. — Предпочитаю вокзал.
У себя, в Лимане, тоже работала на станции.
Транспортница?
— Официанткой в железнодорожном ресторане...
Кто-то показался за дверью со стороны перрона. Туля
нинова насторожилась всматриваясь.
Вошел старшина. Он коротко взглянул на инспектора, па женщину, отошел к лестнице. Денисов понял: если ему придется отойти, Тулянинова останется под присмотром.
— И никакого другого адреса? — на всякий случай спро
сил Денисов. — Друга или родственника?
Тулянинова подумала.
Разве в Донецке... 91-159...
Кто там?
Они вместе учились, Шульман Слава. Я звонила, что
бы пригласить на свадьбу... — Тулянинова неожиданно
всхлипнула, сказала глухо: — Молодой семье, навер
ное, не следовало бы так начинать...
Что-то отстраненное послышалось Денисову в этой фразе. Казалось, ее произнесла другая женщина.
Двести первый! — просигналил крошечный манипу
лятор под курткой.
Извините.
Денисов вышел на площадь, зябко поежился. Морозить начало с вечера, однако несильно. Потом задула поземка. На перроне еще стояли лужи, а здесь, на площади, снег лежал бурый, влажный, как нерастворившаяся кофейная масса. Над стеклянным кубом текли бесформенные зимние облака.
Я слушаю, двести первый, — сказал Денисов в мик
рофон.
Казанский передал приметы преступников, — Антону
будто прибавилось растерянности. Гиревик, человек физи
ческой исключительности, капитан Сабодаш ничего не бо
ялся, кроме ЧП. Поэтому, наверное, именно в его дежур
ства все происходило. — На мужчине коричневый бархат-
ный костюм, плащ. Женщину хорошо не рассмотрели: молодая, среднего роста...
Понял.
Обрати внимание! Могут скрыться у нас...
Молодая, среднего рогта... — повторил Денисов. —
Мужчина в бархатном костюме... — Он подождал раздумы
вая. — Тут дело такого рода... — и рассказал о Тулянино-
вой и ее муже.
Да ты!.. Ты знаешь?! — Сабодаш даже задохнулся
от волнения. — Ты представляешь, что может за этим скры
ваться?! Повтори телефон в Донецке!
— Квартира? Алло, квартира? — кричал в трубку
Антон. — Донецк?!
Телефонистка междугородной «умыла руки»: сразу же отключилась, ничего не слышала, не пыталась помочь.
— Донецк?!
Денисов слушал дежурного по аппарату внутренней связи и смотрел в центральный зал: на исходе третьего часа в непрекращавшемся движении пассажиров наметилась некая разреженность.
Слушаю, — раздалось наконец ответное из Донец
ка. — Вам кого?
Из Москвы это! — обрадовалсЯ/Аятон. — Шульма-
на! Славу! Ну и спите вы! Здравствуйте... Л