Да, в Донецк.
Вы познакомились на почте?
Ну! — Она затянулась.
Пока Антон уточнял детали, Денисов спустился этажом ниже. Тулянинова все слышала.
— Ничего не понимаю... — Люда развела руками. —
Выходит, Павел врал?
Денисову показалось, что она бесконечно устала.
Вы поможете мне с билетами? Я уеду.
В Красный Лиман?
В Кривой Рог, к дяде.
— Не к родителям?!
Она отвернулась.
У подлецов поразительный нюх на сирот — Денисов не раз в этом убеждался.
— Подождите нас в машине, — попросил он.
«Значит, Павел надеялся заполучить и те деньги, что Ту-
ляниновой выслали из Кривого Рога, — размышлял Денисов. — И пока она звонила несуществующим друзьям, чтобы пригласить их в «Прагу», преступник выкрал из камеры хранения вещи, а потом, видимо, ждал на станции метро «Коломенская». К счастью, они не встретились... А следующей жертвой должна была стать эта Кожухо-ва... — подумал Денисов. — Преступник искал новые знакомства. Рыжая кассирша из Красного Лимана... Но та сразу отпала: ждала свекровь, возможно, носит кольцо. Он обратил внимание на Люду. Потом студентка на Казанском вокзале... — Одно не укладывалось в прокрустово ложе этой версии — анонимка. — Может, записка с угрозой должна была объяснить его внезапное исчезновение? Отсрочить розыск? Даже мы с Антоном поколебались, связав анонимку с несчастным случаем на Затонной улице...»
Денисов дождался, когда дверь внизу тихо закрылась, поднялся на этаж.
Сабодаш не задавал новых вопросов: профессиональная
этика, как понимал ее Антон, запрещала ему в отсутствии Денисова реализовать версию, принадлежащую другому Он сразу замолчал, представив Денисову сделать это самому.
Павел долго пробыл на почте? — спросил Денисов
Всю ночь.
Влюбился?
Кошухова поправила волосы.
— Сражен наповал. — Она улыбнулась. — Труднее'все
го исцелить ту любовь, что вспыхнула с первого взгляда
Забыла, чьи слова...
«По крайней мере Кожухова, кажется, не будет особенно удручена, когда все выяснится», — подумал Денисов.
Вы пригласили Павла домой? — спросил он
Да.
Познакомили с ма"Ой...
С отцом. Главный у нас — папа!
Рисунок был знаком.
Павел просил вашей руки?
Предложил руку и сердце...
Потом он уехал в командировку и вернулся сего
дня? — почти утвердительно спросил Денисов и насторо
жился: уже несколько секунд за дверью слышались негром
кие шаги.
Ночью.
Папа оставил его ночевать?
В кабинете. — Глаза под зелеными веками вспыхну
ли.— С утра он должен поехать за кольцами...
Сабодаш погасил «Беломор», но Денисов, не ожидая его осторожно отстранив Кожухову, уже входил в квартиру.
50
Борис ПАРМУЗИН
Злость
чужих
ВЕТРОВ
Роман
Н
ога болела. Проводник заметил это по лицу Махмудбека. В теплом, пропахшем дымом доме с низкими закопченными потолками было уютно и спокойно. — Я позову мулло. У памирцев мулло — просто грамотный человек. Он, конечно, может и прочесть молитву, и оказать помощь. Мулло был нестарым и, видно, знающим человеком. Он осто-
Окончание. Начало в предыдущем выпуске «Искателя». 52
рожно стал толочь две драгоценные горошинки в глиняной пиале. Потом добавил какие-то травы, налил горячее молоко, всего несколько капель. И стал натирать ногу Махмудбеку. О своем лекарстве мулло ничего не сказал. Но Махмудбек догадался, что в снадобье был змеиный яд.
— К утру пройдет... — коротко сказал мулло. И только пос
ле этого прочитал молитву.
Утром мулло даже не спросил о самочувствии больного. Он был уверен, что ночь прошла благополучно, гость может двигаться дальше.
— Я вот принес вам... — сказал мулло и протянул кусочек
бересты памирской березы.
На ней были нацарапаны несколько слов молитвы. С такими амулетами можно часто встретить людей в горах.
Махмудбек серьезно принял амулет и спрятал его на груди.
Щедрую плату мулло долго не хотел брать. Но Махмудбек настоял на своем. Снова послышалась молитва, а на прощание мулло деловито, как хороший врач, посоветовал:
— Избегайте простуды. В горах не надо ночевать.
Проводник ничего не возразил. Он задумался: успеют ли дойти до следующего поселения? Мулло объяснил, как лучше и быстрее добраться.
Там есть чужие люди? — спросил проводник.
Их сейчас много... — вздохнул мулло. - Что поде
лаешь?
Махмудбек понимал местный язык. Здесь, на Памире, многие диалекты относятся к восточно-иранской языковой группе.
Давно появились чужие люди? — спросил он.
Появились... — неопределенно ответил мулло и, простив
шись с гостями, ушел.
Проводник сумел незаметно вывести Махмудбека и Адхама из поселка. Уже за поселком Ад хам попросил:
Можно мне вернуться?
Что случилось?
Я только взгляну на тех... ну... на пять минут. — У него
были какие-то свои соображения.
Вскоре Адхам догнал Махмудбека.
— Те? — спросил Махмудбек.
Адхам вздрогнул от неожиданного вопроса.
— Из «Моррисоиов»?
— Да... Один бывал у нас там, внизу... — сказал Адхам.
Больше он не вспоминал о чужих людях. Итак, фирма «Мор-
рисон» пытается надежно обосноваться в горах.
Адхам больше, чем думал Махмудбек, знал о делах и людях этой фирмы.
Ах, если бы Махмудбек был на месте Адхама, он давно загнал бы лохматую лошадку.
Но Адхам пытался скрыть свое нетерпение. Он ловил каждое слово Махмудбека. И уже с большим интересом поглядывал по сторонам'. За короткое время встретилась третья группа чужеземцев. Теперь не было сомнения: идут изыскательские ра-
53
боты. Вероятно, когда-нибудь хорошая дорога проляжет вместо этих троп к границе советской Средней Азии.
Адхам сам понял, насколько важны сведения о стратегической дороге чужеземцев. Не ради горных племен и народностей старается иностранная фирма.
Махмудбек при нем, при Адхаме, переспрашивал названия населенных пунктов. Проводник знал эти названия на местных "диалектах и на языке страны. Так будет легче в случае надобности на любой карте показать трассу будущей дороги.
Это был хороший дом, крепкий и теплый. Вдоль стен тянулись глинобитные нары, разделенные на отсеки. Слева от входа были малые нары, а напротив — большие, занимавшие все пространство стены. Махмудбека и Адхама усадили на почетное место, ближе к очагу.
Хозяин подал на глиняном блюде жареные зерна пшеницы — ритуальное угощение памирцев. И в то же время сытная пища. Ее когда-то в старину давали ослабевшим людям, прошедшим долгий путь.
Махмудбек вспомнил, что у киргизов эти зерна называются — бадрак. Есть и легенда, как вождь выдавал своим людям, одолевшим очередной перевал, по зернышку. Именно одно зернышко помогало преодолеть и следующий перевал.
Зерна оказались вкусными. Махмудбек, с удовольствием хрустя ими, осматривал комнату с низким потолком.