Но почему робот знал, куда ему надо идти? А эта девушка?..
Два курсанта, выскочившие из какой-то двери, увидев Андрея, отчего-то остановились. Уже за спиной Андрей услышал негромкие, приглушенные голоса и снова пожал плечами. В Управлении определенно творилось нечто странное. Но теперь он слегка смутился и, уже не оглядываясь, быстро прошел в голубое крыло, разыскал помещение А-312.
Секретарша была суховатой, пожилой и, пожалуй, слегка чопорной. Оторвавшись от зеленой папки с документами, она с большим интересом рассмотрела посетителя с ног до головы и с каким-то непонятным удовлетворением констатировала:
Так это, значит, вы?
Собственно, — начал Андрей почти раздраженно, — по мо
ему вызову не мог прийти никто другой. Я хочу сказать...
Секретарша улыбнулась и сразу перестала быть чопорной. В общем-то, она была еще и далеко не пожилой. Ее глаза оказались зелеными и очень теплыми. Она нажала на своем пульте какую-то кнопку, и створки больших дверей сразу же раздвинулись. Это Андрею понравилось: значит, не надо ждать в
58
приемной, его сразу приглашают войти. Похоже, в Управлении он будет совсем недолго. Как истый пилот, привыкший к просторам дасмоса, тесных канцелярий он не любил.
—Входите, он ждет, — сказала секретарша чуть лн не ласково, и Андрей переступил порог.
И тогда он растерялся. Потому что кабинет оказался совсем не таким кабинетом, в каких ему приходилось бывать прежде. Этот был огромным, и казалось, что в нем нетрудно заблудиться среди внушительных, чуть ли не до потолка, моделей кораблей, знаменитых в истории космофлота, среди стеллажей с космическими лоциями и- книгами, и среди многих других вещей, которые здесь, в Управлении, могли быть только в одном-един-ствепном кабинете. Значит, его вызвали именно сюда. Если так, действительно случилось нечто из ряда вон выходящее.
Это был кабинет генерального директора.
Капитанов кораблей, пусть это даже экстра-классный субсвето-вик «Москва», к генеральному директору приглашали нечасто.
Письменный стол в кабинете был огромным — не меньше шести квадратных метров. Андрей прежде всего подумал о том, что такой стол должен быть чертовски неудобным: надо иметь руки баскетболиста, чтобы дотягиваться до самых дальних его уголков. Стол подошел бы человеку ростом метра в два, не меньше. И Андрей не удивился, когда навстречу ему поднялся человек именно такого роста.
С вопросительно-утвердительными интонациями генеральный директор пророкотал:
— Капитан Андрей Ростов, капитан «Москвы», прежде первый
помощник на «Волге», а еще ранее — второй пилот «Сокола».
Выпускник Высших навигационных курсов. Пилот экстра-класса,
сто семнадцать полетов, из них двадцать четыре субсветовых и
пятнадцать испытательных. Возраст — двадцать девять лет.
Садитесь!..
Андрей машинально опустился в кресло. Впрочем, голубые искры в коридоре, видимо, свое дело сделали: его растерянность быстро прошла. Вызов сюда, к самому генеральному, был, разумеется, странным, но никаких особенных грехов за собой он не помнил. Последняя экспедиция прошла строго по графику.
— Я вас понимаю, — медленно сказал громадный человек за
громадным столом, — сейчас вы удивлены.
Он все время смотрел Андрею в лицо и как будто чего-то ждал. Андрей повертел на коленях пластиковую папку с отчетом. Он вдруг подумал, что отчет о столь продолжительной и насыщенной экспедиции слишком короток. Но в нем, как ни странно, было изложено все.
Генеральный директор слегка поморщился.
— Отчет вы сдадите моему секретарю, — сказал он суховато, — она сама передаст его Петренко. У нас разговор пойдет о другом. Я вас вызвал, чтобы узнать о ваших дальнейших планах.
— По регламенту мне положен отпуск, — осторожно сказал
Андрей. — Я собирался поехать домой, в Ливны. Экспедиция
продолжалась полгода, и я вместе со всем экипажем...
Он осекся, подумав, что говорить с генеральным директором
59
об отпуске по меньшей мере смешно — разрешение на отпуск ему дают совсем другие люди.
— Разумеется, отпуск положен! — прогремел хозяин кабине
та. — Но меня, сейчас интересует, что вы намереваетесь делать
дальше?
— Рейсы «Москвы» расписаны вперед на два года.
Генеральный директор встал и прошелся по кабинету. Он
смотрел на Андрея с высоты своего баскетбольного роста и о чем-то сосредоточенно думал.
— Давайте не будем терять время попусту, -— сказал он на
конец. — Экипаж «Москвы» действительно отправится в отпуск.
Что же касается вас, вы останетесь здесь. По-прежнему будете
жить в космогостинице и ежедневно приезжать в порт. Вы на
значены начальником экспедиции на Теллус. Вы, конечно, .впра
ве отказаться, но в космофлоте, помимо писаных законов, есть
неписаные.
Андрей отложил папку и тоже встал. То, что было сказано, он понял не сразу. Вероятно, он казался таким изумленным, что лицо генерального директора, и без того добродушное и мягкое, стало совсем уж добрым и обрело мягкость чуть ли не отеческую.
— На Теллус? — выдохнул Андрей. — Не понимаю? Это ведь
та же самая экспедиция...
II
У входа в Управление космофлота бил фонтан; _здесь же стояли несколько разноцветных скамеек. Если отбросить современный пластиковый вход в здание, венчавший разноцветные ступени, сложенные из лунного базальта, вдруг снова вошедшего в архитектурную моду, фонтан и скамейки вокруг него могли показаться картинкой из далекого прошлого. Но, может б,ыть, человеку именно это и надо: разумное сочетание старого и нового, дерзкое устремление вперед и слегка элегическая память о том, что было когда-то?..
Пластиковая папка была теперь пустой. Андрей положил ее на скамейку и сел рядом, стал наблюдать за радужным мерцанием фонтанных струй. •
К мысли о том, что он — начальник первой сверхсубсветовои, Андрей привык не сразу. Сначала была растерянность от неожиданности, потом — какое-то не очень ясное сомнение. Почему именно он?.. В один миг промелькнуло четкое представление, как это будет: момент старта, потом секундная темнота, потом несколько кратких мгновений полета, и корабль сразу, почти без всякого перехода, оказывается в далеком, чужом и непривычном мире. Это представление показалось дерзким, но именно от сознания дерзости все вдруг и встало на свои места. Он — начальник первой сверхсубсветовои. Ничего очень уже особенного в этом не было.