Позже они, весь экипаж «Альбатроса», сидели перед экраном Установки. Здесь былб еще много людей, они вздыхали и покашливали, негромко переговаривались, но иногда наступала мертвая, невозможная тишина. Когда запись обрывочных картин будущего прекратилась, ее начали демонстрировать снова. И Андрей Ростов, сжав ладонями голову, снова стал всматриваться в экран, дожидаясь тех слов, которые где-то в будущем были сказаны о его полете на Теллус.
...В ореоле цветных расплывчатых пятен — берег моря и волны. Берег был совершенно пуст, только на песке лежала забытая кем-то книга. Солнце висело низко, и по волнам тянулась желтая, слепящая глаза дорожка. Неясной была картина, но за-
65
то очень отчетливыми были звуки: мерный рокот волн, шелест песка.
...В калейдоскопе цветных пятен, резких вспышек, мерцающих огней — огромное здание, не похожее ни на что, — причудливое нагромождение деталей, в которых, казалось, не было никакого порядка, Здание стояло на городской площади, странно безлюдной. Эта картина была совершенно немой.
...Женщина-блондинка в белом халате работала в лаборатории с. химической посудой. Здесь все было привычным и совершенно неотличимым от настоящего. Возможно, в этот раз луч-импульс принес кусочек совсем уж близкого будущего, отделенного от настоящего, может быть, днями, поэтому картина была идеально четкой.
...По экрану слева направо полезли пульсирующие разноцветные волны. Цвета вдруг исчезли, и хаос на экране стал черно-белым. Изображение не появлялось, но были слышны какие-то звуки — неясный шорох, протяжный скрип, голоса:
...я работал, — сказал мужской голос, — я ничего не
знал...
...Теллус... космическим экспедициям...
Долгая, продолжительная пауза и мелькание цветовых пятен.
— ...Это что-то невероятное, небывалое, — сказал тот же
голос.
Очень короткая пауза, вспышка на экране, затем мелькнули смутные черты мужского лица и снова исчезли.
— ...Печально... Очень, очень жаль...
— ...Неудача... очень тяжело... Из экипажа «Альбатроса»...
Пауза. V.
— ...Он остался один... остался один... остался один, — с не
которыми промежутками произнес голос, В сразу же на. экра
не вспыхнула картина, относящаяся, бесспорно, совершенно к
другому 1, ослепительно зеленый тропический лес, в глубине кото
рого высилось непопятного назначения решетчатое сооружение.
На самом верху его была открытая площадка, где стояли, глядя
в одну сторону, несколько человек...
Их было еще несколько, фрагментарных картин, выхваченных из будущего. Потом запись кончилась, ее стали повторять в третий раз. И в третий раз прозвучали эти слова.
— Он остался один... остался один... остался один...
VI
Генеральный директор долго перекладывал на своем гигантском столе какие-то бумаги, потом внимательно и неестественно медленно читал, надев очки, одну из них, и губы его шевелились, как будто он повторял текст про себя. Дважды в кабинет входила секретарша. Она что-то негромк^ говорила, и генеральный директор так же негромко отвечал' ей. Когда секретарша проходила мимо Андрея, она всякий раз внимательно осматривала его.
Ивашкевич, сидя в кресле напротив, нервно барабанил пальцами по крышке маленького стола. Пороховник и Пономарев, оба в красных тренировочных куртках, разместились на длинном диване и с одинаково напряженными лицами смотрели в
66
окно, за которым шла обычная, повседневная жизнь порта. Там же на диване примостился Сережа Крылов; он внимательно изучал пол под ногами.
Андрей осмотрел всех четверых. Он думал о том, что ответит каждый из них на вопросы генерального директора.
А что скажет он сам, капитан «Альбатроса»?
Андрей переменил позу и прикрыл глаза. Он многое передумал, а вот сейчас Понял, что и сам еще не знает, что ответит, когда придет его очередь отвечать.
Генеральный директор встал и заговорил непривычно мягким голосом:
— Я просил вас собраться, чтобы все решить...
Экспедиция будет, подумал Андрей. Кто-то обязательно по
летит, несмотря ни на что.
— Это не ошибка? — быстро спросил Ивашкевич., — Насколь
ко я понимаю, закономерности работы Установки не очень-то
ясны даже специалистам...
Генеральный директор понимающе кивнул.
— Об этом уже думали. Была экспертная специальная комис
сия, она проанализировала все, что передала Установка. Мне
ние 1авторитетных ученых едино: фрагменты, воспроизведенные
на экране, действительно были фрагментами из будущего.
В кабинете снова стало тихо. Потом зашевелился Крылов, и у него вдруг вырвалось:
Невероятно! Чем больше об этом думаешь, тем более не
вероятным все это кажется. Сведения из будущего... о нас!
Невероятно! — генеральный директор выпрямился и от это
го стал еще выше. — Невероятно то, что первая же передача
из будущего принесла информацию о нашем полете как раз
накануне его.
С высоты своего огромного роста он смотрел на пятерых людей, сидевших перед ним.
— Невероятно! — еще раз повторил хозяин кабинета, и голос
его был тяжелым, усталым. — Но наше дело сейчас не обсуж
дать этот невероятный факт, не удивляться ему, а подумать, что
делать дальше.
Под Ивашкевичем скрипнуло кресло. Крылов оторвал, наконец, взгляд от пола и стал смотреть в окно.
— А теперь, — сказал хозяин кабинета глухо, — когда мы
знаем о том, — он кашлянул, —• вернее, когда мы можем дога
дываться о том, что экспедиция окажется крайне тяжелой, мо
жет быть, драматической, должен прежде всего сказать вам, как
человек, облеченный высшей властью в космофлоте, что каждый
из вас теперь., может теперь... отказаться от участия в ней.
Под Ивашкевичем скрипнуло кресло. Генеральный директор внимательно посмотрел на него.
— Вас за это никто не осудит. Раньше по неписаным законам
космофлота вы не могли отказаться от участия в экспедиции,
теперь сделать это вы вправе... Что скажете вы, Ивашкевич?
Ивашкевич поднял голову, но ничего не ответил. Казалось, что тишина . в кабинете густеет.
Андрей потер ладонями виски. Он ощутил, страшную усталость, подумал вдруг, что экспедиция на Теллус — это лотерея, и которой из пяти билетов выигрывает только один. Только од-