Мать Элеонор?
Да. И с того самого момента, когда она встретила моего
отца, у нее появилась совершенно конкретная, четкая идея.
Она вцепилась в него всеми когтями и выжала из него все, что
могла. Она пала отцу дифирамбы и кричала на каждом шагу,
что обожает каждый волосок на его голове. Она хотела иметь
свою семью, и Элеонор явилась результатом этой затеи —
не Питому, что Салли Ливен была привязана к семье, а просто
она хорошо уяснила себе, что, покуда у отца есть я, она не
сможет верховодить. Только ребенок ее и отца...
Она умерла?
Да, причем совершенно неожиданно. Скажу вам честно,
мистер Мейсон, я не лицемерка. Когда мне исполнилось один
надцать, я уже разбиралась в жизни примерно так, как сей
час. И я была рада, что она умерла. Рада и сейчас.
А после этого вы с Элеонор росли вместе?
Да, и я старалась быть старшей сестрой и матерью. В то
время я еще любила Эпеонор. Я ненавидела ее мать, но про
тив Элеонор ничего не имела.
Ненависть пришла позже? — спросил Мейсон.
Да, позже.
Когда позже? — попытался уточнить Мейсон, бросив ми
моходом взгляд на Деллу Стрит.
Не так уж поздно, — призналась миссис Джордан. —
Примерно к тому времени, когда Элеонор исполнилось пять
лет и стало ясно, что она дочь своей матери. У нее были кра
сивые большие голубые глаза, светлые волосы, придававшие
ее внешности впечатление невинности. С тех пор она созна
тельно отрабатывала ангельское выражение лица: такая, види
те ли, милая бедная сиротка, что у людей невольно возникало
желание помочь ей. Она пользовалась этим и позже в обще
нии с мужчинами и уже не могла остановиться... Если бы отец
знал о ней все, его наверняка хватил бы удар. Но он не знал
подробностей. Да и мы с Биллом, мужем, всячески скрывали
их. Попросту мы врали ему в глаза.
Ваш отец любит ее?
Он был загипнотизирован ею, как, впрочем, и ее ма
терью. Но я думаю, что сейчас отец начинает . понемногу про
зревать.
Так вы полагаете, что Элеонор и есть тот самый призрак,
который?..
Я знаю это, — перебила она. — Я была почти убеждена,
даже если бы не видела этой фотографии. Это — ее почерк.
Очень соответствует ей. Она сбежала с Дугласом Хепнером.
Бог знает, что там произошло. Но что бы там ни было, можно
ожидать самого худшего. Ну ладно, допустим, она вернулась бы
домой, к семье. Из страха перед случившимся ей пришлось бы
изворачиваться, придумывать оправдания, подмазываться к от
цу, пользуясь его слабостью.
Но она поступает иначе: выбирает лунную ночь, устраивает
76
спектакль с танцами, добивается того, что попадает в полицию, смотрит на полицейских своими большими голубыми глазищами и заявляет, что не знает своего имени и не имеет ни малейшего представления о своем прошлом. Исчезла память. Тогда полиция отправляет ее в больницу, в газете появляется фотография, а затем ей на помощь устремляются родственники. Происходит воссоединение с семьей. Семья ищет психиатра, который сумел бы вернуть ей память, а затем пускается в ход обаяние, этакая чарующая беспомощность, и ее прощают. Мейсон, прищурив глаза, изучающе наблюдал за гостьей.
Я приехала к вам, мистер Мейсон, отчасти потому, —
продолжала миссис Джордан, — что устала от всего этого, а
еще и затем, чтобы оградить отца от неприятностей. Я боюсь,
боюсь, не натворила ли Элеонор на этот раз что-нибудь серь
езное.
Каким образом?
Я... мне кажется, что Элеонор слишком далеко зашла.
А от меня вы чего хотите?
Мне бы хотелось, чтоб вы поехали со мной в больницу.
Я хочу, чтобы вы присутствовали при опознании и взяли на
себя это дело. Вы знаете, что нужно делать, чтобы не допустить
огласки. Знаете, как вести себя с репортерами; а кроме того,
мне очень хочется, чтобы вы встретились с Элеонор и заста
вили ее рассказать, чего она опасается, от чего ей пришлось
бежать, что произошло, что вынудило ее использовать столь
нелепый способ вызвать к себе сочувствие и таким путем вер
нуться к семье.
Ну а потом?
А потом, — добавила она, — мне бы хотелось, чтобы вы
попробовали поставить все на свои места и разобрались в этом
хаосе, с тем... ну... чтобы газеты оставили нас в покое и чтобы
отец не очень переживал.
Ваш отец здоров?
Физически он еще крепок, но положение его весьма ще
котливо. Дело в том, что отец занимается оптовой торговлей
драгоценными камнями. Специализируется на алмазах. Люди
верят ему. Его слово стоит больше письменной гарантии. И если
что-нибудь случится, если произойдет крупный семейный скан
дал — это его сразит, просто уничтожит.
Мейсон колебался.
— Я понимаю, мистер Мейсон, вы занятый и высокооплачи
ваемый юрист. Поэтому я приготовила для вес чек на две с
половиной тысячи долларов. — Миссис Джордан открыла су
мочку и вычула продолговатый листок бумаги. — Мне бы хо
телось заинтересовать вас.
Брови Мейсона поднялись от удивления.
Обычно, — сказал он, — клиенты, обращаясь к адвокату,
спрашивают, сколько...
Я знаю, — ответила миссис Джордан, — но это другой
случай. Случай крайней необходимости.
Вы хотите, — спросил Мейсон, — чтобы я поехал с вами
в больницу, а дальше?
Я опознаю Элеонор, а затем вы поговорите с ней на
едине.
77
И она мне все расскажет? — усмехнулся Мейсон.
Не знаю. Но вам следует обязательно побеседрвать с ней
и попытаться найти ключ к разгадке. Если вам потребуются
детективы, мы оплатим все расходы.
А как, вы полагаете, поступит Элеонор при нашем появ
лении? — спросил Мейсон.
Я скажу вам точно, что она сделает. Она взглянет на нас
и отвернется с безразличием во взгляде — бедное дитя, не
знающее своего имени и не ведающее о своем прошлом.