Я исхожу из природы и размера раны, степени повреж
дения мозга, природы кровоизлияния, положения пятна крови
на земле, отсутствия запекшейся крови, положения тела... ну
и так далее.
Мейсон сказал:
Значит, по вашему мнению, доктор, выходит, что кто-то,
стоявший за спиной пострадавшего, выстрелил ему в затылок
из револьвера, после чего мгновенно или почти мгновенно на
ступила смерть?
Совершенно верно, за исключением лишь одного об
стоятельства.
Какого?
Пострадавший в момент своей смерти мог находиться в
сидячем положении. Я полагаю, что именно так оно и было.
Исходя из положения, в котором было найдено тело, я скло
нен думать, что человек сидел на траве, подогнув справа от
себя ноги, левой рукой он опирался о землю. В этом случае,
учитывая, что пулевой канал направлен не сверху вниз, можно
предположить, что стрелявший тоже сидел на земле, где-то
сзади. Может быть, он нагнулся или присел на корточки, но так
или иначе дуло его револьвера находилось на уровне головы
жертвы.
Благодарю вас, — заключил Мейсон. — У меня все, док
тор.
Вопросов больше нет, — сказал Хэмилтон Бергер. —
119
А сейчас я прошу пригласить для дачи показаний Мертона
Бослера.
Наблюдая за Хэмилтоном Бергером, Мейсон заметил, каи районный прокурор все время поглядывал на часы, как бы стараясь сохранить график ведения дела.
' Мертон Бослер назвался экспертом-баллистом. Он заявил, что присутствовал при вскрытии трупа и видел, как доктор Оберон извлек из полости черепа фатальную пулю и пометил ее. Затем он передал пулю ему — специалисту по баллистике.
Спустя четверть часа, в течение которых Хэмилтон Бергер мастерски засыпал его вопросами, Мертон Бослер в заключение подтвердил, что представленная ему на опознание пуля — та самая, которая была извлечена из черепа убитого, что она выпущена из револьвера 0,38 калибра системы Смит и Вес-сон. Пуля вместе с комплектом увеличенных фотоотпечатков была представлена в качестве вещественного доказательства. После этого судьи с мрачным видом осмотрели пулю, как если бы были в состоянии изменить показания эксперта.
— Итак, — продолжил свои вопросы Хэмилтон Бергер, —
скажите, вы осматривали место происшествия в поисках орудия
убийства?
Да, я присутствовал при осмотре места преступления.
И вы обнаружили поблизости оружие?
Не сразу.
Скажите, — торжествующе вопросил Хэмилтон Бергер, —
каким прибором вы пользовались для поисков оружия?
Миноискателем.
Что вам удалось найти?
Мы обнаружили несколько металлических предметов, не
имеющих отношения к данному делу. Это был старый заржав
ленный перочинный нож, затем ключ для вскрытия банок из-
под сардин, потом...
Ну, ну, продолжайте, — поторопил эксперта Хэмилтон Бер
гер, — все эти предметы ме имеют никакого значения. Что
еще вы обнаружили из того, что представляет интерес?
Мы обнаружили револьвер системы Смит и Вессон калиб
ра ноль тридцать восемь, в обойме которого не хватало одного
патрона. Номер револьвера сорок восемь тысяч восемьсот де
вять.
Прекрасно! — воскликнул Хэмилтон Бергер. — Скажите,
вы проводили баллистическую экспертизу этого оружия?
Да, сэр.
И каков результат?
Пуля, извлеченная из черепа убитого, и другая, которая
была выпущена из ствола револьвера в лабораторных условиях,
имеют одинаковые характеристики.
Мистер Бослер, скажите, вы наводили справки о том, ко
му было продано это оружие?
Да, сэр.
И вы нашли регистрационную карточку владельца этого
револьвера?
Да, сэр. Нашел. ,
Назовите имя, указанное на этой карточке.
120
— Элеонор Корбин.
— Скажите, есть ли ее подпись на этом документе?
— Да, сэр.
— У вас есть фотокопия этого документа?
— Есть, сэр.
Во всем облике Хэмилтона Бергера так и сквозила елейность.
Ваша честь, приближается время вечернего перерыва. По
этому я бы попросил копию этого документа представить вам
немедленно. Я еще не успел доказать, что подпись, стоящая
на свидетельстве о ^продаже оружия, принадлежит подзащит
ной — Элеонор Корбин. Но я намерен завтра утром с по
мощью эксперта-графолога доказать это. Однако я полагаю,
что характер документа не позволяет сомневаться в подлинно
сти подписи, а потому считаю, что копия вполне может стать
вещественным доказательством.
Возражений не имею, — сказал Мейсон, беззаботно улы
баясь и всем своим видом показывая, что слова свидете
ля не имеют ни малейшего значения для его' подзащитной. —
Мы будем настаивать на том, чтобы регистрационная карточка,
вернее ее копия, была приобщена к числу вещественных дока
зательств с тем, чтобы помочь районному прокурору избежать
лишних хлопот, связанных с необходимостью выявления под
линности подписи подзащитной.
На лице Бергера отразилось удивление.
Вы на этом будете настаивать? — спросил он.
Конечно. А прчему бы и нет? —- ответил Мейсон с любез
ной улыбкой на лице.
Прекрасно, — подвел итог судья Моран. — Копия, предъ
явленная обвинением, принимается в качестве вещественного до
казательства. В судебном заседании объявляется перерыв до
десяти часов следующего дня.
Когда толпа зрителей^ покинула зал заседаний, Делла Стрит и Пол Дрейк подошли к адвокатской ложе. Мейсон повернулся к Элеонор.
Это действительно ваш револьвер? — спросил он.
Да, мой.
А как он оказался там, где его нашли?
Мистер Мейсон, даю вам честное слово, я абсолютно ни
чего не помню. Я брала его с собой для личной защиты. Вы
же знаете, что существует немало случаев, когда женщинам
приходится защищаться, и... одним словом, жизнь моя не отли
чалась спокойствием. Мне зачастую приходилось перевозить
отцовские драгоценности. Кстати, сама полиция посоветовала
мне иметь при себе в таких случаях оружие. Этот револьвер
специально сделан длгятого, чтобы его носить в кармане или