шем прекратить подслушивать разговоры, которые происходят
в моей квартире. Я не намерена мириться с этим. По-моему,
есть закон на этот счет и при случае я воспользуюсь им».
И что вам на это ответила подзащитная?
Она пришла в ярость. Сказала, что я потаскуха и что я
пытаюсь украсть у нее Дугласа, что он изменник, как и все
мужчины, и что я пользуюсь только удобным случаем.
Она не сказала вам, что она замужем за Дугласом Хеп-
нером?
Нет, но она сказала, что собирается выйти за него замуж.
Она заявила также, что если он ей не достанется, то не доста
нется иикому.
Выходит, она угрожала вам?
О, я не помню всего ею сказанного. Да, она грозилась
убить и его и меня. Она сказала, что убьет Дугласа, если я его
отниму у нее.
Подзащитная не говорила вам, как она собирается осуще
ствить свою угрозу?
Да, говорила. Она открыла свою сумоч«у. Потом вынула
из нее револьвер и сказала, что она человек отчаянный и что
стоять на ее пути небезопасно. В общем, что-то в этом духе
Теперь я прошу вас ответить мне, видели ли вы этот ре
вольвер раньше?
Я не знаю. Я видела очень похожий на него.
Где?
В сумочке подзащитной.
Вопросов не имею, — сказал Бергер. — Теперь ваша оче
редь, мистер Мейсон.
С этими словами Хэмилтон Бергер повернулся и направился к своему столу. Удобно устроившись в кресле, он улыбнулся, и лицо его опять излучало полное довольство собой.
Мейсон спросил:
Так, значит, разговор затеяли вы, мисс Гренджер?
89
Разумеется. Мне просто надоело шпионство, и я решила
положить этому конец.
Кто-нибудь еще слышал ваш разговор с подзащитной?
Мисс Билан, например, не присутствовала при этом?
Мисс Билан не было дома. Подзащитная была в квартире
одна.
Иными словами, — заключил Мейсон с веселой улыб
кой, — против подзащитной свидетельствуют лишь ваши слова.
Вы ошибаетесь, — саркастически ответила Сюзанна Грен*
джер. — Наш разговор подслушал мистер Ричи и, кстати, сде
лал мне внушение по этому поводу. Он заявил мне, что лю
дям, живущим в таких фешенебельных домах, непозволительно
учинять столь шумные скандалы...
Меня не волнует, кто что кому сказал, — парировал Мей
сон. — Это из области слухов. Я спрашиваю, присутствовал ли
кто-нибудь еще при вашем разговоре?
В этот момент в соседней квартире находился мистер Ри
чи. Дверь была открыта, и он слышал весь разговор.
У меня нет вопросов, — объявил Мейсон.
Одну минуту, — вступил Бергер. — Почему вы не ска
зали мне о том, что мистер Ричи слышал ваш разговор?
Вы меня не спрашивали об этом.
Мне кажется, — вмешался Мейсон, — что свидетельница
уже все сказала, Она НЕ ЗНАЛА, что Ричи слышал их раз
говор.
Ведь я объяснила, что он сделал мне замечание гораздо
позже...
Успокойтесь, успокойтесь, я не собираюсь больше вас ни
о чем спрашивать, — заверил Бартер. — Ваша честь, я хочу
обратить внимание на то, что этот факт знаменует собой начало
новой и очень интересной фазы в нашем деле, о которой я
даже не догадывался. Почему вы не рассказали мне об этом,
мисс Гренджер?
О чем не рассказала?
О том, что кто-то присутствовал при вашем разговоре?
А никто и не присутствовал. Просто мистер Ричи случайно
подслушал. Кроме того, я не привыкла, когда мне не верят.
Простите, но это суд, — заметил прокурор. Затем он по
смотрел на часы и обратился к судье: — Ваша честь, я знаю,
что еще не время, но обвинение просило бы вас объявить пере
рыв на несколько минут. За это время я хотел бы посоветовать
ся со своими помощниками, дабы убедиться в том, что обви
нение представило суду всех своих свидетелей.
Не возражаю, — согласился судья Моран.
Когда женщина в полицейской форме подошла к столу, чтобы сопроводить Элеонор Корбин в отведенное для нее помещение, Мейсон обратился к ней со словами:
Вы не возражаете, если я поговорю с моей подзащитной?
Может быть, мыпройдем в комнату для свидетелей?
Пожалуйста, мистер Мейсон, — сказала она. — Минут два
дцать вам достаточно?
Благодарю вас. Думаю, что этого хватит, — ответил
Мейсон.
Он кивнул Делле Стрит и обратился к Элеонор:
90
— Прошу вас, миссис Хепнер, следуйте за мной.
Элеонор поднялась и вместе с Деллой Стрит и Мейсоном направилась в комнату для свидетелей. Войдя в помещение, Мейсон резко захлопнул за собой дверь.
Вот так-то, — сказал он.
Что случилось?
Хватит притворяться, — раздраженно бросил он. — Из-под
ваших ног почва выбита. Творить же чудеса я не умею. Сейчас
самое время рассказать мне всю правду. У прокурора есть
все основания обвинить вас в совершении убийства первой сте
пени. Если вас заставят давать свидетельские показания, вы
погибли. Если вас не вызовут в свидетельскую ложу и вы
будете отстаивать свою версию с амнезией, вас разденут
доюла. Если вы подтвердите свой телефонный разговор с Этель
Билан, вас изжарят как рождественского гуся, а ваша уловка
с амнезией окажется банальной «липой». Если же вы станете
утверждать, что такого разговора не было, то у прокурора,
вероятно, найдется свидетель на телефонном коммутаторе, ко
торый подтвердит, что вы звонили по номеру Этель Билан.
И звонили вы именно в тот момент, когда медсестра выходила
из палаты. Кроме того, в резерве у прокурора целая рота
психиатров, которые обследовали вас. Они поклянутся, что
потеря памяти — всего лишь мимикрия. Вот так. Теперь рас
скажите мне правду.
Почему прокурор попросил перерыва? — спросила Элео
нор, отводя взгляд от Мейсона.
Потому что он хочет выяснить, действительно ли Ричи
подслушал разговор. Если это так и если его показания совпа
дут с показаниями Сюзанны Гренджер, он вызовет его в суд.
Значит, вы все же допускаете, что я утаиваю правду, и не
верите в то, что я действительно ничего не помню? Не так ли,