Вы, как я понял, убеждены в том, что мистер Гудвин нанялся секретарем к мистеру Джареллу и что его туда подослал я, и разубеждать вас в этом было бы бесполезно. Предположим, вы правы. Я с этим не соглашаюсь, а просто беру в качестве предположения во избежание дальнейших дискуссий. Итак, что дальше?
Нора: Значит, я права! И вы не можете это отрицать.
Вульф: Нет. Я допускаю это как предположение, а не как факт. Какая вам разница? Что, мистер Гудвин поступил на это место под своей фамилией?
Нора: Нет, конечно. Вы сами об этом знаете. Мистер Джарелл представил его мне как Алана Грина.
Вульф: А вы сказали мистеру Джареллу, что это вымышленная фамилия и вы узнали в этом человеке Арчи Гудвина?
Нора: Нет.
Вульф: Почему?
Нора: Потому что тогда я еще не разобралась в ситуации. Я решила, что мистер Джарелл мог нанять вас в связи с каким-то делом и что он знает, кто на самом деле этот Грин, но не хочет, чтобы об этом знал кто-то еще. Я решила, что в таком случае мне лучше всего молчать. Теперь совсем другое дело. Теперь я считаю, что вас мог нанять не мистер Джарелл, а кто-то другой, тот, кому нужно разузнать кое-что о делах мистера Джарелла. Вам удалось каким-то образом устроить Гудвина к нему секретарем, а сам мистер Джарелл не знает его настоящей фамилии.
Вульф: Для того чтобы выяснить это, вам незачем было приходить ко мне. Могли спросить у самого мистера Джарелла. Вы не спрашивали у него?
Нора: Нет. И я уже сказала вам почему. К тому же… Есть причины…
Вульф: Причины есть почти всегда. Если их нет, мы их придумываем. Вы только что произнесли фразу: «Теперь другое дело». Что его изменило?
Нора: Сами знаете что. Убийство. Убийство Джима Ибера: Арчи Гудвин вам об этом доложил.
Вульф: Я желаю, чтобы все оставалось в форме предположения. Полагаю, мадам, вам следует сказать, с какой целью вы ко мне пришли, разумеется, принимая во внимание высказанное вами предположение.
(В понедельник днем я отметил, что она не выглядела на свои сорок семь лет. Сейчас же ей спокойно можно было их дать. Серые глаза светились все той же живостью и умом, плечи она держала все так же прямо, но теперь оказалось, что у нее есть морщинки и складки, которых я раньше не заметил.)
Нора: Если мы предположим, что я права, этот человек (в сторону Орри) не может быть Арчи Гудвином. Я не знаю, кто он такой. Его фотографии в моем альбоме нет. Вам лично я скажу, зачем пришла.
Вульф: Резонно. Арчи! Боюсь, вам придется оставить нас вдвоем.
(Бедный Орри. Его дважды изгоняли из кабинета как Орри Кэтера, теперь выгоняют как Арчи Гудвина. У него осталась единственная надежда — получить роль Ниро Вульфа. Когда за Орри закрылась дверь, Нора заговорила.)
Нора: Хорошо, я вам скажу. Сразу же после ленча я отправилась по одному поручению, а когда вернулась домой, мистер Джарелл сказал мне, что пуля, сразившая Джима Ибера, оказалась тридцать восьмого калибра. И я знаю, почему он мне это сказал. У него есть револьвер, тоже тридцать восьмого калибра. Обычно он держит его в ящике своего стола. В среду днем револьвер был на месте. В четверг утром, вчера, его там не оказалось. С тех пор он так там и не появился. Мистер Джарелл не спрашивал у меня об этом револьвере, даже не заводил о нем разговора. Я не знаю…
Вульф: А вы сами не заводили о нем разговора?
(Орри был теперь рядом со мной.)
Нора: Нет. Я подумала, а вдруг мистер Джарелл сам взял револьвер. В таком случае он бы подумал, что я лезу не в свои дела. Я не знаю, сам он его взял или нет. Только вчера днем человек из «Агентства охраны Хорланда» принес фотографии, которые были сделаны аппаратом, делающим автоматические снимки, когда открывается дверь в библиотеку. Часы на стене, попавшие в кадр, показывали шестнадцать минут седьмого. Арчи Гудвин видел эти снимки и, конечно, обо всем вам доложил.
Вульф: Если допустить это в качестве предположения, то да.
Нора: Фотоаппарат, очевидно, сделал их в среду вечером, в шестнадцать минут седьмого. В это время я обычно нахожусь в своей комнате, принимаю душ и переодеваюсь к коктейлю. Как правило. Все остальные тоже. Итак, сопоставим эти факты. В понедельник в доме под видом нового секретаря и под вымышленной фамилией появляется Арчи Гудвин. В среду вечером исчезает револьвер мистера Джарелла. В четверг днем приносят фотографии, которые были сделаны в то время, когда я была в своей комнате одна. В пятницу утром, сегодня, становится известно, что Джима Ибера застрелили. В то же утро исчезает Арчи Гудвин и мистер Джарелл говорит, что отправил его в поездку. Сегодня днем мистер Джарелл сообщает мне, что Джим был убит из револьвера тридцать восьмого калибра.