— Потому что, хотя он отнюдь и не образчик рыцарского благородства, все-таки он отец, который к тому же оплачивает мои счета. Надеюсь, вы не подцепите меня на этот крючок?
— Я бы с удовольствием подцепил вас на крючок, только не на этот. Ваш отец знал, что я Арчи Гудвин, когда прихватил меня с собой в понедельник. Когда он захочет, чтобы об этом стало известно всем остальным, в том числе и вам, я полагаю, он сам об этом скажет.
— Он мне никогда ничего не говорит. — Теперь она указывала на Цейлон. — Плохо, что…
— Ты скоро, Лоис?
Это был Роджер Фут, рядом с ним стояла Нора Кент. Лоис сказала, что такого огромного глобуса она еще никогда не видела и что ей не хочется от него отходить. Роджер пообещал купить ей точно такой, не знаю, на какие деньги, и они ушли. Я остался стоять у глобуса. Джарелл и Трелла все еще беседовали с Вульфом, но Корея Брайэма уже не было. Потом ушли и они, даже не удостоив меня взглядом.
ГЛАВА IX
В субботу утром, позавтракав в девять тридцать вместе с Лоис, Сьюзен и Уименом (вместе — понятие весьма относительное: к столу мы собирались по одному), я обследовал весь нижний этаж, кроме библиотеки и кухни. Это нельзя было назвать обыском, ибо я не заглядывал ни под подушки, ни в ящики столов. Вульф предложил, чтобы револьвер положили в такое место, где его можно было бы сразу же заметить; поэтому я просто осмотрел все. Разумеется, я и не ожидал, что увижу его, следовательно, разочарован не был.
Мой второй обход, в воскресенье утром, был более обстоятельным. Когда, завершив его, я очутился в передней, там меня поджидал Стек.
— Может, я могу быть вам чем-нибудь полезен, сэр? — предложил он. — Вы что-то потеряли?
— Нет, — сказал я. — Просто я беспокойный человек. — И поблагодарил его за заботу. Когда он увидел, что я собираюсь выйти на улицу, он распахнул передо мной дверь, стараясь изо всех сил подавить вздох облегчения.
Пройдя пешком до редакции «Газетт», я зашел спросить у Лона Коэна, правда ли, что «Гиганты» переезжают в Сан-Франциско. Кроме этого, я спросил у него, нет ли каких-нибудь неофициальных сведений, касающихся убийства Ибера, а он, в свою очередь, попытался выведать у меня, кто в настоящий момент является клиентом Вульфа. Мы оба расстались весьма неудовлетворенными.
Вульф уже спустился из оранжереи и теперь восседал за своим столом, диктуя что-то Орри, который устроился за моим. Оба оторвались от дела, чтобы поприветствовать меня, и я это оценил, ибо эти два занятых человека составляли важное послание Льюису Хьюитту, в котором сообщалось, что гибрид какой-то орхидеи вот-вот зацветет, и приглашали его приехать и посмотреть на цветы своими глазами. Не имея своих обычных сорока минут для детального ознакомления с утренней «Таймс», я быстро позавтракал прямо на кухне, устроился на кушетке и только успел ознакомиться с заголовками первой страницы и спортивными сообщениями, как раздался звонок в дверь.
Одного взгляда на этого здоровенного детину в серой форме, широкоплечего и красномордого, было вполне достаточно. Я накинул цепочку, приоткрыл дверь на два дюйма и сказал через щель:
— Доброе утро. Давненько мы не виделись. Вы прекрасно выглядите.
— Гудвин, откройте.
— Я бы с удовольствием, но вы ведь знаете, что это не от меня зависит. Мистер Вульф занят — у него урок диктанта. Что ему передать?
— Передайте ему, что я хочу знать, почему он изменил вашу фамилию на Алана Грина и послал вас секретарем к Отису Джареллу.
— Я сам ломаю над этим голову. Устраивайтесь поудобней, пока я буду у него выяснять. Разумеется, если и он этого не знает, вам не к чему заходить в дом.
Чтобы не показаться невежливым, я оставил дверь на цепочке.
— Прошу прощения, что прервал ваше занятие, — сказал я, приблизившись к столу Вульфа, — но инспектору Кремеру хочется знать, почему вы переделали мою фамилию на Алана Грина и подослали меня секретарем к Отису Джареллу. Сказать ему?
— Откуда он это узнал? — рявкнул Вульф. — Черт возьми. Проведи его ко мне.
Я вернулся в переднюю, откинул цепочку и распахнул дверь.
— Он восхищен, что вы к нам пожаловали. Я тоже.
Возможно, последних двух слов Кремер не расслышал, потому что, швырнув шляпу на лавку, рванул в сторону кабинета. Когда я, заперев входную дверь, вернулся туда, он уже восседал в красном кожаном кресле. Орри не было видно. В холл он не выходил, значит, Вульф отослал его в приемную. Кремер с ходу взял быка за рога:
— Хотите, чтобы я повторил свой вопрос?
— Это вовсе не обязательно. — Вульф был любезен, но в меру. — Однако мне было бы небезынтересно узнать, откуда у вас эти сведения. Что, разве за мистером Гудвином установлена слежка?