— Нет, Фриц, опасности нет никакой, — успокоил его Вульф. — Наоборот, это прелюдия к полному триумфу. Так ты понял инструкции?
Он уныло кивнул головой. Вот уже несколько лет он ждал того дня, когда Вульфа выведут из дома в наручниках, не говоря уже обо мне, ждал с ужасом. Он бросил на меня укоризненный взгляд, чего я, ей-богу, не заслужил, и вышел, мы же с Вульфом, так как нас не было дома, завалились спать.
Семь часов — время уж слишком раннее для завтрака, если ты, конечно, не пташка и не орнитолог, но я тем не менее в 7.08 был на кухне. Там меня ожидал стакан апельсинового сока и вовсю трезвонивший телефон. Фрица видно не было. У меня появилось искушение взять трубку и проверить, насколько хорошо мне удается имитировать голос Фрица, но я его поборол, и телефон продолжал названивать. К тому времени, когда появился Фриц, он уже выдохся.
Пока я расправлялся с тостами, беконом, омлетом, свежей земляникой и кофе, он выступал передо мной с докладом, справляясь со своими записями. Первый звонок от лейтенанта Роуклиффа раздался в 11.32, причем тот проявил такую настойчивость, что Фрицу ничего не оставалось, как бросить трубку. Второй последовал в 11.54. В 12.21 позвонил Кремер и стал, расписывать, какие наказания грозят человеку, к примеру Фрицу, за соучастие в утаивании улик и чинении препятствий правосудию в расследовании по делу об убийстве. В 12.56 начались звонки в дверь, в 1.03 по ней стали колотить ногами. С 1.14 до шести с небольшим царили тишина и спокойствие, однако в 6.09 раздался звонок от Кремера, в 6.27 снова стали названивать в дверь, и сквозь прозрачную с нашей стороны панель Фриц узнал сержанта Стеббинса. Он упорствовал минут пять, потом залез в полицейскую машину, которая и поныне стоит на обочине возле нашего дома.
Я встал из-за стола и вышел в переднюю. Вернувшись в кухню, попросил еще тост и подлил кофе.
— Он все еще здесь, поэтому над нами нависла опасность. Насколько тебе известно, мистер Вульф ненавидит, когда к нему в дом заходит голодный человек, а Стеббинс, как ты понимаешь, жаждет проникнуть в дом, и вид у него голодный. Если его увидит мистер Вульф и поймет, что он еще не завтракал, он нам устроит сам знаешь что. Можно мне еще капельку тимьянового меда?
Я дожевывал последний кусочек тоста с медом и допивал остаток кофе, когда услышал, как Вульф спускается из своих покоев. Войдя в кабинет, я застал его на обычном месте. Мы обменялись приветствиями.
— Итак, то была не шутка, — сказал я.
— Не шутка. — Краешком промокательной бумаги он смахивал со стола несуществующую пыль. — Соедини меня с мистером Кремером.
Я набрал номер и сразу же нарвался на Кремера. Вульф снял трубку своего телефона. Я отстранил свою на дюйм от уха, ожидая взрыва, но Кремер превзошел все мои ожидания.
— Где вас носит? — рявкнул он хриплым от ярости голосом.
— Я нахожусь на задании. Звоню относительно пули, которую вам посылал. Она соответствует тем двум?
— Черт побери, вы сами знаете, что соответствует. Вы знали об этом давно. Это самая грубая…
— Нет. Я об этом подозревал, и только. Вот почему отправитель до поры до времени оставался анонимным. Я хотел бы, чтобы между нами не было никаких двусмысленностей. Пуля, которую я вам послал, вылетела из того же самого револьвера, из которого были убиты Ибер и Брайэм, так, что ли?
— Проклятье! Это вы сами все подстроили. Ну я вам тоже подстрою. Подстрою, что вы оба…
— Мистер Кремер, это смехотворно. Я распутываю за вас чрезвычайно неприятное дело, а вы за это осыпаете меня проклятьями. Если вам приспичило выругаться, найдите, по крайней мере, подходящий повод. Так вы ответите на мой вопрос?
— Ответ «да».
— В таком случае я готов предъявить вам и убийцу, и само орудие преступления, весь вопрос лишь в формальной процедуре. Я могу пригласить к себе окружного прокурора, вручить ему револьвер плюс пару превосходных свидетелей, и пусть он берет преступника. Или же могу оставить это вам. Однако ни то, ни другое мне не по душе, поскольку я вошел в значительные расходы и заслужил гонорар, который, честно говоря, и рассчитываю получить, тем более что в этой семье денег куры не клюют. Итак, я хочу, чтобы всему семейству стало известно, что я сделал и как, а наиболее впечатляющий способ поставить их об этом в известность — предъявить револьвер в присутствии всей компании и назвать убийцу. Если я их приглашу, они наверняка не придут. Их могли бы привести ко мне вы. Если вы… Пожалуйста, дайте мне кончить. Если вы соберете всех их у меня в кабинете в одиннадцать утра, всех до единого, я подготовлюсь к встрече должным образом, и вы получите все необходимое, даже сверх того. Итак, через три часа в моем кабинете. Надеюсь, вы окажете мне эту услугу, поскольку я предпочитаю иметь дело с вами, а не с окружным прокурором.