Элы рассыпались по болоту, обмениваясь репликами-сигналами.
— Планета покрыта жидкостью, — заметил молодой эл. — Мы сможем рассеяться по всей планете.
— Но много и суши. На суше мы жить не сможем, — сказал другой, более опытный.
С энергией дело обстояло хуже. Электромагнитные поля здесь были слабы и явно недостаточны для питания элов.
В поздний час, когда Гангарон мрачно размышлял о том, сколько времени элы смогут просуществовать на негостеприимной планете, до его чутких анализаторов донеслись акустические колебания.
Новые звуки были насыщены осмысленной информацией.
Вскоре он увидел вдали две фигуры и понял, что звуки исходят от них. Передвигались они еле-еле, вперевалку, с трудом переставляя нижние конечности, верхними же бессмысленно размахивали в пространстве.
— Не могу понять, отчего стало так тревожно? — произнес Леон.
— Переутомляешься.
— Такое ощущение, словно пробуждается какое-то воспоминанье. Что-то давнее-давнее… Но что именно — вспомнить никак не могу.
Анга и Леон присели на холмик отдохнуть.
— Чашечку кофе? — предложила Анга. Они всегда брали термос, отправляясь на вечернюю прогулку.
— Не могу, — покачал головой Леон. — Меня пронизывает какой-то непонятный ритм. Кажется, я схожу с ума.
Анга схватила его за руку.
— Ты бледен! И, как на грех, мы забыли дома браслеты биовызова.
— Авось обойдется. — Леон закрыл глаза. Дышал он трудно и прерывисто.
Теперь и Анга что-то начала смутно припоминать, но воспоминание ускользало.
— Успокойся, милый. — Она попыталась отвлечь его: — Тебе не кажется, что сегодня болото какое-то необычное?
— Болото? — удивленно произнес Леон.
— Посмотри, сколько кувшинок.
— Распустились.
— Никогда такого не бывало.
Они помолчали. Анга отвинтила крышку термоса и выпила немного кофе.
— Получше тебе?
— Нет.
— Пойдем домой, ляжешь. Я вызову врача.
— Только отдохну немного. Я не в состоянии пошевелиться, — пробормотал Леон.
Гангарон снова и снова копался в своей памяти. Как ни крути, выходило, что эти двое те самые пришельцы, которые когда-то высаживались на Главном астероиде. Совпадение казалось невероятным, тем не менее это было именно так.
Еще не оформившаяся мысль волновала Гангарона.
Когда-то, много лет назад, ему удалось установить биосвязь с одним из пришельцев. С единственным из пришельцев. А что, если…
Анга, не допив кофе, выплеснула остатки на землю и поспешно завинтила крышку термоса.
— Леон! — сказала она тревожно.
Леон беззвучно пошевелил губами и положил ей голову на колени. Анга растерялась. Она не знала, как поступить, как добраться до дому.
На болоте что-то странно и страшно зашевелилось.
Внезапно Леон открыл глаза.
— Где я? — спросил он.
Анга наклонилась и поцеловала его в лоб.
— Я только что был на астероидах… Там, у Изумрудной звезды, — слабым голосом произнес Леон, оглядевшись и с видимым усилием узнавая местность,
— Конечно, конечно, — закивала Анга, с тревогой вглядываясь в его глаза.
— Ты была права, астероиды населены. Я в этом сейчас убедился. И обломок, который ты тогда подобрала, — это действительно кусок панциря.
Анга была в отчаянии: у Леона начинается бред.
Внезапно Леон схватился за голову.
— Они здесь… они гибнут… им нужна помощь.
— Кто?!.
— Те самые существа.
— Опомнись! — Она сжала ему руку. — Ты же сам говоришь: они далеко, на астероидах.
— Нет, они здесь, здесь, возле нас, — упрямо произнес Леон. — Совсем рядом…
Все средства массовой информации Солнечной системы, все каналы и программы вдруг заговорили о необыкновенной встрече и находке супругов Легран. Леон, единственный пока человек, вступивший в контакт с иноземными существами, оказался в центре внимания. Во всех научных учреждениях велись обсуждения: как вывезти пришельцев на околоземную орбиту, где они могли бы долго существовать в своей невесомости. Пока будет найден способ взаимного общения.
Первый контакт требовал серьезной подготовки.
Богомил РАЙНОВ УМИРАТЬ — В КРАЙНЕМ СЛУЧАЕ
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Жизнь нередко ставит нас в трудное положение, но никогда — в безвыходное. Это вовсе не означает, что выход найдется в нужном направлении и непременно в стороне от кладбища. Однако наше человеческое право — искать этот выход, а умирать, как гласит мой девиз, — лишь в крайнем случае.