Факты следующие Недавно в нашу страну прибыл английский гражданин Джон Райт, профессия — торговец, семейное положение — холост, возраст — 38 лет, цель пребывания в стране — отдых. Райт отправился на горный курорт Пампорово, где катался на лыжах, гулял, словом — отдыхал. Наши люди не могут сопровождать каждого иностранца, независимо от того, женат он или нет. Они предоставили ему полную свободу кататься на лыжах и гулять. Однако прогулки англичанина приняли интересный оборот: он начал ходить по гостям. Когда и где впервые его обуяла эта страсть, неизвестно, поскольку он побывал с культурно-ознакомительной целью в нескольких городах, прежде чем показаться в столице, где навестил некоего Пешева. Именно здесь его засекли, да и то потому, что Пешев сам пришел к нам.
— Не хочу, — говорит, — чтобы меня втянули в темную историю. Этот англичанин пришел ко мне совершенно неожиданно и сказал, что привез привет от Мишо, то есть от Михаила Ми лева…
— Кто это Михаил Милев? — спрашивает служебное лицо.
— Да тот студент, что удрал на Запад лет десять назад…
— А после что?
— Студент? Откуда я знаю, что он там делает!
— Не студент. Англичанин.
— Ничего. Я его сразу попросил. Не хочу, чтобы меня во что-то впутывали.
Он, конечно, прав, но ему и в голову не приходит, как бы он помог нам, поинтересуйся, что еще привез ему англичанин, кроме привета.
Затем Райт явился к гражданину Станчеву. Однако и Станчев особого гостеприимства не проявил.
— Он сказал, что мой адрес дал ему Михаил Милев, который прислал мне с ним привет…
— Еще что?
— И я спросил то же самое: «Что еще?» А он говорит: «Мне нужны некоторые мелкие сведения…» Я же ему отвечаю: «Для сведений есть специальная служба: «Справочная». И показал ему на дверь.
И Станчева невозможно упрекнуть, хотя он тоже поспешил. Но что делать: не хотят люди ненужной романтики. А между тем Райт сообщил в гостинице, что уезжает через два дня. И даже если он еще где-нибудь нанес подобные визиты, мы упустили их из виду. Единственный материал, над которым стоит размышлять, это те две сакраментальные встречи. Так что мы размышляем некоторое время, пока генерал наконец не обобщает:
— Садитесь с Бориславом в самолет и отправляйтесь-ка в Лондон.
Что мы и делаем. С необходимыми предохранительными мерами, разумеется И вообще так, чтобы не попасться на глаза Райту еще во время полета. Прибыв в столицу, мы сопровождаем англичанина на такси, что, однако, нелегко в этом городе, где, если попросишь шофера ехать быстрее или медленнее, он лишь посмотрит на тебя с чувством глубокого превосходства, мол, он и сам прекрасно знает свою работу и в советах не нуждается. Сопровождаем мы Райта до самого дома — маленькой непривлекательной гостиницы в лабиринтах Сохо.
Наши перемещения осуществляются по предварительной инструкции, а точнее, по схеме: второй следует за первым, а третий — за вторым. Роль третьего, самая безопасная, возлагается на меня. В мою задачу входит не спускать глаз с Борислава и наблюдать издалека, как окружающая среда — в Сохо она достаточно загрязненная — реагирует на его появление и его действия. Борислав же работает на сквозняке, потому что когда ходишь за кем-то по пятам, то и самому легко стать объектом для наблюдения.
Вначале Борислав работает как опытный профессионал, так что никто не обнаруживает его присутствия, хотя возможности для маневра у него минимальные. Передвижения Райта каждый день и в течение целого дня ограничены маленькой улочкой недалеко от его гостиницы. Вот кафе, где он торчит время от времени, вот ресторан, где он обедает, вот здание, в котором он исчезает на долгие часы и в котором, очевидно, находится его рабочее место. Довольно монотонный распорядок дня и достаточно скудный как источник информации.
Та же улица служит и сценой, где протекает жизненная драма эмигранта Михаила Милева, с которым Райт еще в первый день встречается в кафе и которого Борислав тут же узнает на основе изученного уже фотоматериала. Но Милев сам по себе не столь примечательная личность, и наблюдать, как он пьет пиво или питается в итальянском ресторане, не бог весть какое увлекательное занятие. Сбежав еще студентом на Запад во время туристической поездки по Дунаю, Милев вначале подвизался в эмигрантских кругах в Вене, затем — в Мюнхене, в Париже, пока в конце концов не появился в Лондоне. Его миграции, вероятно, объясняются тем обстоятельством, что он оказался слишком бездарным даже для весьма невзыскательной среды предателей, и зря старался найти какое-то применение своей бездарности.