Что и говорить, замаскировался он безукоризненно и выглядел вполне естественно. Господин этот и в самом деле имел контору, хотя и не в Манхэттене, и действительно не жаловался на судьбу. Рудольф Лесс полагал даже, что у него есть все основания быть довольным своей жизнью, особенно теми ее периодами, когда он занимался делом, а как раз теперь ему предстояла очередная работенка.
Наверху находился человек, которого Рудольф подрядился убить; по существующим расценкам эта смерть должна принести Рудольфу Лессу ни много ни мало десять тысяч баксов, которые он решил израсходовать на тайные развлечения, коим предавался и своем специально оборудованном летнем коттедже на Лонг-Айленде. При мысли об этом он улыбнулся и почувствовал во всех членах легкий трепет предощущения ожидавших его удовольствий Каких только удивительных штучек не вытворяют ни женщины, если их как следует подучить… или заставить, подумалось ему.
Да, дела у него идут как по маслу. Лишь весьма немногие — избранные — знают об истинном характере промысла, которым он занимается, о месте Рудольфа Лесса в жизни. Посредством этих избранных к его услугам имеют возможность прибегнут), и непосвященные, да как еще прибегают!
Сколько уже раз? Сорок шесть? Или, может, сорок в емь? Теперь трудно сказать наверняка. Он когда-то было начал записи, но, как это случается в любом бизнесе, таблицы быстро до смерти наскучили ему. Да и что проку вспоминать прошлое, куда как приятнее думать о будущем.
Бизнес у него ничуть не хуже, чем других, а Лесс — лучший из лучших среди тех, кто промышляет этим занятием. На этот счет двух мнений быть может швейцару — так требовала его маскировка — и тот улыбкой). Много раз читал он в газетах о своей работе. Как при вило, полиция либо оставалась в недоумении, либо арестовывали кого-то другого. Он улыбнулся про себя, вспомнив о тех придурках, которых уже поджарили из-за него на электрическом стуле. Вот уж полетели бы головы у начальства, всплыви наружу! Впрочем, казненные были всего-навсего дешевой шпаной, и судебная ошибка, допущенная по отношению к ним, фактически обернулась благодеянием для общества, ускорив то, что рано или поздно все равно должно было произойти.
Подобные ошибки, надо сказать, лишь укрепляют его деловую репутацию, что тоже приносит свои дивиденды, и вполне ощутимые. В памяти его возникла Тереса с ее черным телом и еще более черными волосами. Ей нравились его ласки. И еще как! Она и сама была любительница повыделывать такие фокусы, которых у него, доводимого тогда до исступления, нынче остались лишь неясные воспоминания о жгучем, почти непереносимом удовольствии. Что же, теперь он вполне может позволить себе новое свидание с Тересой.
Вот что значит быть лучшим в своей профессии. Почему его нанимают? Да потому, что у него не случается осечек. лице Рудольфа промелькнула тень недовольства собой, и он тряхнул головой, как бы отгоняя мысль о чем-то не ствующем.
Плохо, конечно, что он сразу не убедился, что хорошо ботал, но что поделаешь, у него в ту пору не было еще точно опыта. Слишком уж быстро тогда он смылся, и теперь вот мучается сомнениями. Он снова улыбнулся, хотя и не очень уверенно: как-никак ему тогда заплатили, так почему бы не тать, что и в тот раз он здорово сработал.
И все же мысли о том дельце не выходили у него из головы, и он — из чистого педантизма — старался припомнить подробности. То был первый в его жизни заказ, и дельце-то оказалось проще простого. Малый по имени Бадди… Фамилия вроде бы уже и запамятовалась, но вот что хорошо запомнилось в его облике: дырка в раковине правого уха, якобы полученная на войне, — след от шальной пули калибра 0,45 дюйма. Бадди нул 17 косых у казначея шайки из Джерси-Сити. Главари шайки, чтобы не служить всеобщим посмешищем и восстановить пошатнувшуюся воровскую псевдорепутацию, решили убить Бадди, но, разумеется, так, чтобы на них не пало подозрение.
Выполнить их заказ не представляло особого труда. Бадди оказался на редкость общительным парнем, и, завязав с ним разговор, Рудольф просто подвел его к реке, в последний момент шутки ради сообщив о том, кто он такой и как намерен с ним поступить. Бадди, ошеломленный этим сообщением, раскрыл от неожиданности рот, а сквозь его продырявленное ухо виднелись си пи на противоположном берегу. Насладившись своей шуткой, Рудольф выстрелил ему в грудь и проследил за тем, как Бадди шлепнулся спиной о воду.