– У них белые руки!
– Белые руки! – оглушительно орали ребятишки.
– И белые лица.
– Белые лица! Это правда
– Белые – вот такие, ма – и самый маленький из них бросил себе в лицо горсть пыли и зачихал. – Такие, да
– Гораздо белее, – мрачно ответила Хэтти и стала снова смотреть в небо. В глазах ее читалась тревога, будто она ожидала увидеть там, наверху, ливень с грозой, и то, что их не было, беспокоило ее. – Идите-ка лучше в дом.
– О, ма! – Они с недоверием глядели на нее. – Мы же должны увидеть, ей-Богу, должны! Ничего ведь не случится, верно
– Не знаю. Просто мне кажется – так будет лучше.
– Мы очень хотим увидеть корабль и потом, если можно, побежим в порт и посмотрим на белого человека. Какой он, ма?
– Не знаю, ничего я не знаю, – в раздумье говорила она и качала головой.
– Расскажи нам еще что-нибудь о нем!
– Ладно уж. Белые люди живут на Земле, откуда прибыли сюда и все мы двадцать лет тому назад. Мы тогда просто взяли и сбежали, и прилетели сюда, на Марс, и осели здесь, построили города и вот живем. Мы теперь уже марсиане, а не земляне. И за все это время ни один белый человек не прилетал к нам. Такая вот история.
– А почему они не прилетали, ма?
– Да потому… Сразу после того как мы отправились сюда, на Земле разразилась атомная война. Страшная война, они без конца бомбили друг друга. И они забыли про нас. А когда через несколько лет военные действия прекратились, у них не осталось ни одной ракеты. Вот до недавнего времени они и строили их. Видно, теперь, спустя двадцать лет, они летят проведать нас. – Она молча посмотрела на детишек и затем, направляясь куда-то, сказала – Вы меня тут подождите, я схожу к Элизабет Браун, в конец улицы. Обещаете никуда не уходить
– Не хотелось бы, да уж ладно.
– Вот и хорошо, – и она побежала вниз по дороге.
К Браунам она прибежала как раз вовремя все семейство загружалось в их огромную машину.
– Хэтти, привет! Поехали с нами!
– А вы куда – подбежала она, задыхаясь.
– Посмотреть на белого человека!
– Действительно, – со всей серьезностью заявил мистер Браун и указал рукой на свой груз. – Эти дети никогда не видели белого человека, да и сам я успел подзабыть, какой он.
– Что вы собираетесь делать с этим белым человеком – спросила Хэтти.
– Делать – удивилось все семейство. – Да просто посмотреть на него – и все.
– Вы так считаете
– Что же еще можем мы сделать?
– Не знаю, – сказала Хэтти. – Только я подумала, не случилось бы чего.
– Что именно?
– Да понимаете, – растерянно, в недоумении произнесла Хэтти, – вы ведь не станете линчевать его.
– Линчевать его – Все дружно рассмеялись. Мистер Браун шлепнул себя по коленям. – Да помилуй Бог, девочка. Мы собираемся пожать ему руку. Не так ли, дети мои?
– Конечно! Конечно!
С другого конца города подъехала еще одна машина, и Хэтти воскликнула:
– Билл!
– Что это ты тут делаешь? Где дети? – гневно прокричал ее супруг. Он оглядел остальных. – А вы, уж не собираетесь ли вы, словно скопище дураков, отправиться на встречу прилетающего человека?
– Да вроде бы так, – кивая головой и улыбаясь, согласился мистер Браун.
– Что ж, тогда прихватите ружья, – велел им Уилли. – Я именно за этим еду домой.
– Билл!
– А ну-ка садись в мою машину, Хэтти. – Он, глядя на нее в упор, держал дверцу машины открытой, пока она не подчинилась.
Он никому не сказал больше ни слова и загрохотал по пыльной дороге на своей машине.
– Билл, не так быстро!
– Не так быстро, да. Ну, это мы еще посмотрим. – Он следил за тем, как рвется назад под машиной дорога. – По какому праву они явились теперь сюда? Почему не оставляют нас в покое? Почему они не разбомбили друг друга там, в том старом мире, и не дают нам жить, как мы хотим?
– Билл, не по-христиански говорить такое.
– Я и не чувствую себя христианином. – ухватившись за руль, яростно твердил он. – Я чувствую себя подлецом. После стольких лет всего того, что они вытворяли с нашим народом – с моей мамой и моим папой, и твоей мамой и твоим папой – ты хоть помнишь. Ты помнишь, как они повесили моего отца на Ноквуд Хилле и застрелили мою мать. Ты помнишь?! Или у тебя такая же короткая память, как у Браунов?
– Я помню, – сказала она.
– Ты помнишь доктора Филипса и мистера Бертона, и их большие дома, – и лачугу-прачечную моей матери, и отца-старика, продолжавшего трудиться на них; и их благодарность – его повесили доктор Филипс и мистер Бертон. Однако, – продолжал Уилли, – времена изменились, изменились и обстоятельства. Теперь мы посмотрим, кто против кого издает законы, кого следует линчевать, кто будет ездить в заднем конце автобусов, кому отгородят особые места в кино и театрах. Подождем и увидим.