— Здравствуй, голубь.
— Свободен?
— Для тебя всегда свободен.
— Подъезжай к школе. К девяти успеешь?
Фризе взглянул на часы — без пятнадцати восемь.
— Успею. Поедем за город?
— Да.
Костя положил трубку.
«Что это с Кулибиным? — удивился Владимир. — Решил мою проблему и заважничал?»
Его вдруг разобрало любопытство — неужели через пару часов он узнает, кто прослушивает дачу? В том, что Ранет нашел способ сделать это, Фризе не сомневался.
До отъезда надо было решить еще одну проблему. Владимир нашел визитную карточку следователя Колобова и набрал номер служебного телефона.
— Прокуратура, — отозвался мягкий баритон.
— Юрий Борисович?
— Да.
— Беспокоит Фризе.
— Владимир Петрович! Рад слышать. Eсть проблемы?
— Есть информация. Вы показывали мне фотографию наколки убитого мужчины… Помните?
— Еще бы! — в голосе у следователи появились сердитые нотки. — Фотография-то у нас осталась, а труп — тю-тю.
— Как это случилось?
— Как?! Как в старой песенке. «Пока голову искали, ноги встали и ушли». Этого «альпиниста» спутали с омоновцем, погибшим в Чечне, и по ошибке увезли куда-то в Сибирь. То ли в Иркутск, то ли в Якутск.
— И что же теперь делать?
— А что можно сделать? Жить дальше! — философски изрек Юрий Борисович. — А у вас какая информация?
У Фризе пропало всякое желание делиться со следователем этой информацией. «Растяпы они или преступники? — подумал он. — Но я в их игры не играю».
Помедлив секунду, ответил:
— Сейчас просматривал книгу по астрологии. Нашел там забавный рисунок— геральдический знак солнца. Точная копия той наколки, что вы показывали.
— Вот оно что! — в голосе Колобова чувствовалось разочарование. — И на этом спасибо.
У своей старой школы Фризе появился без пятнадцати девять. Он остановил машину недалеко от подъезда и огляделся. Ранета еще не было.
Школа, в которой они проучились вместе десять лет, выглядела покинутой и запущенной. Фасад старинного дома давно не красили, проржавевшие водостоки покосились.
«Может, ее продали какому-нибудь банку? — подумал Владимир — Нет средств на ремонт?» Он вспомнил о том, что и в прошлые годы строители принимались за дело только в начале сентября. Занятия шли насмарку: школьников больше занимали штукатуры и маляры, разгуливающие по строительным лесам, чем склонение и спряжение.
— Я так и подумал, что ты здесь остановишься. — Голос Константина, неожиданно вынырнувшего из проходного двора, заставил Фризе вздрогнуть.
Ранет заметил реакцию друга, но ничего не сказал. А раньше не упустил бы случая пройтись на этот счет.
— Едем ко мне?
— Да. Я твою задачку решил, Длинный. Не так уж все оказалось и сложно! — Он положил свой чемоданчик на заднее сиденье. Сам устроился рядом с Фризе. — Ну, с Богом.
Эта фраза в устах Константина прозвучала непривычно. Владимир никогда не слышал от него упоминание о Боге.
— Ты чем огорчен? — спросил Фризе, трогая машину.
— Я?! С чего ты взял?
Всю дорогу они ехали молча. Владимир подумал, что у Ранета остались еще нерешенными мелкие технические проблемы, и не отвлекал его разговорами.
Когда они подъезжали к поселку, совсем стемнело.
— Я лягу на пол, а ты загонишь машину в гараж, — предложил Ранет. — Если тебя слушают, то могли и наружку установить. Остальное я тебе, Длинный, потом растолкую.
— Как прикажешь, господин конспиратор.
— С кем поведешься…
Ранет, кряхтя и чертыхаясь, улегся на пол.
— Жаль, подушечку не прихватили. — Фризе с улыбкой взглянул на приятеля, но Ранет на шутку не отозвался. Лицо у него было хмурое, отрешенное.
Он оживился только в гараже, когда разложил на верстаке свои прибор!
— Я сейчас все проверю, а ты двигай в дом. Шуми, греми. Веди себя естественно.
Фризе вспомнил, какой спектакль они устроили с Юлей на даче несколько дней назад.
— Включай телевизор, готовь ужин. Но сначала займись. — Ранет передал Фризе большой лист миллиметровки. — Сумеешь план местности изобразить? Метров на четыреста — пятьсот в округе. Домики, сарайчики…
— Этому нас еще на юрфаке учили.
— Действуй! И не запирай дверь. Я появлюсь минут через двадцать. Расставим наши ловушки и будем брать злодеев. — Он пытливо взглянув на Владимира. — Или не будем?
…Со стороны приборы Ранета напомнили Фризе большие круглые торты, разрезанные на двадцать четыре кусочка. Он даже вспомнил название: «Прага». Каждый кусочек-сегмент представлял собой направленную антенну, похожую на антенну спутникового телевидения. Таких «тортов» было два. Ранет установил их вокруг двух жучков. Тонкие проводки тянулись от антенн к приборам, вмонтированным в кейсе.