Покрутив головой, Вася вошел в тамбур и постучал по плечу игрока-сластолюбца:
— Привет, мужичок. У меня к тебе пара вопросов.
Черномундирный «мужичок» оторвался от дисплея, ошалело глянул на Балуева снизу вверх, потянулся было к пистолету на поясе, и Вася резко хлопнул его по ушам. Вскрикнув, смуглый молодой чеченец с усиками «под президента» схватился за уши. В глазах его отразилась напряженная и очень тяжелая работа мысли, сменившаяся растерянностью и страхом.
— Дошло? — усмехнулся Василий, отбирая у него пистолет. — Как блокируется система?
Охранник что-то промямлил по-чеченски. Вася сделал замах, и парень, бледнея, торопливо повторил по-русски:
— Не знаю… не понимаю…
Вася оглядел клавиатуру компьютера, нажал клавишу «escape», затем выключил компьютер. Четыре светящихся экранчика монитора и дисплей собственно компьютера погасли.
— Так, отлично. А теперь ты расскажешь мне, как выйти отсюда.
— Не выйдешь, — буркнул охранник, взбадриваясь. — Везде люди, сто человек охрана… вооружен автомат-пулемет…
— Это моя забота, — зевнул Вася. — Рисуй схему коридоров и где находятся посты, да побыстрей, а то я на самолет опоздаю.
— Я не знаю…
Вася пнул охранника так, что тот слетел со стула и врезался головой в экраны. Держась за поясницу, с трудом встал, по-волчьи сверкнул глазами — достойный сын своего непокорного и слепого в ненависти к иноверцам народа. Пинок — это тот же подзатыльник, только этажом ниже, вспомнил Вася чей-то афоризм. Участливо сказал:
— Что, больно? А ты не ерзай, и копчик будет цел. Давай не шали, рассказывай.
Запинаясь, охранник обрисовал внутреннюю архитектуру цокольного и первого этажей дворца, схему коридоров, расположение постов охраны, как пройти мимо, не задевая никого, и как выйти из дворца. Затем Вася дружески потрепал парня по щеке, и тот уснул, не успев сообразить, в чем дело. Натянув на лоб квадратную черную фуражку с шестиконечной зеленой звездой над околышем, Вася переждал небольшой приступ слабости — все-таки он был далеко не в нужной кондиции для таких дел — и выбрался из тамбура по ступенькам в коридор цокольного этажа.
Первый пост у поворота коридора не обратил внимания на человека в черном с алюминиевым бачком в руке: двое молодых парней в пятнистой униформе азартно играли в нарды.
Прямо казино, а не дворец, подумал Вася, спокойно проходя мимо. Дурдом!
Следующий поворот коридора вывел Балуева в холл, а точнее, на круглую площадку с тремя выходами и винтовой лестницей, ведущей в холл первого этажа дворца. Здесь тоже располагался пост охраны, но уже посолидней: трое молодцевато подтянутых парней в серой форме национальных гвардейцев мерили шагами помещение с мраморными стенами и гранитным полом, со светильниками на потолке в форме полумесяца, четвертый сидел за столом напротив четырех экранчиков телемонитора, показывающих периметр цокольного этажа — все четыре его коридора.
На Васю обратили внимание сразу, как только он вышел на площадку с лестницей.
— Эй, турма, — окликнул его один из охранников, широкоплечий, узкий в талии, горбоносый; Васю он, естественно, знать не мог, но обратился на русском, потому что увидел незагорелое славянское лицо. — Зачэм сюда ходил? Кухня другой сторона.
Вася понял, что мирно пройти не удастся, замедлил движение, но продолжал идти, до предела уменьшая дистанцию атаки, сказал миролюбиво:
— Да я тут вам принес кое-что перекусить.
Охранник вытаращился на него, силясь сообразить, чего хочет тюремный служитель, положил руку на кобуру, и в этот момент Вася перешел на темп, чувствуя, как неохотно подчиняется тело нагрузкам боя, заставляя это тело слушаться и выключая сознание из процесса. Мастер-воин не думает во время боя, не опускается до сознательного контроля за своими действиями, он позволяет движению увлечь его и сам становится движением, он в такие моменты не просто боец — сама битва!
Эти ребята из серой президентской гвардии, как и все чеченцы-боевики, умели прилично стрелять, но не более того. О системах рукопашного боя они имели самое отдаленное понятие, хотя некоторые из них и занимались спецподготовкой. Поэтому пройти пост Василию удалось без особого труда.