— С ума сойти! Мистика! — вздохнул Валентин Анатольевич, ощущая суеверный страх перед возможностями ганфайтера, раскрывшего стройную систему взаимодействия криминальных структур и спецслужб, которая была известна правоохранительным органам под названием «Купол». — Кто ты такой, Соболев? Откуда у тебя эти сногсшибательные сведения? Если Ельшин — наместник дьявола, то кто в таком случае ты? Ангел или демон, одержимый идеей свергнуть противника и занять его место?
Дикой вспомнил невозмутимое лицо Соболева, его исключительно спокойный взгляд и покачал головой. Нет, у дьявола не могло быть такого лица… хотя, с другой стороны, кто знает его возможности?..
Зазвонил телефон «красной» линии связи — прямой канал с директором. Но голос, раздавшийся в трубке, не принадлежал Владимиру Алексеевичу Бондарю:
— Генерал, даю тебе последний шанс уцелеть. Если не успокоишься, мы тебя успокоим!
— Кто говорит? — сухо осведомился Валентин Анатольевич.
В трубке раздался полухрип-полусмех, от которого спину Дикого охватил ледяной озноб.
— Даже если бы я сказал тебе, кто я такой, ты бы все равно не поверил.
— Монарх Тьмы, может быть?
Смех стих. Голос в трубке изменился, стал зловещим, враждебным, страшным:
— Ах вот даже как? Кажется, я тебя недооценил, раз у тебя тоже есть информатор Круга… Что ж, ты сам подписал себе приговор. Жди гостей. А информатора твоего я вычислю в скором времени.
— Как бы он вас не вычислил раньше, — брезгливо заметил Валентин Анатольевич, не чувствуя в своем голосе уверенности, и положил мокрую от пота трубку на рычаг. Посидел, бездумно глядя на экран монитора, потом в голове сформировалась мысль: «Меня убьют!»
Но следом пришла тихая холодная ярость, и генерал сказал вслух с веселой злостью:
— Пень топорища не боится, гнусняк! Еще посмотрим, чья возьмет!
Иван Сергеевич Панов проживал с женой — дочь вышла замуж за Ивакина и жила отдельно — в трехкомнатной квартире в девятиэтажке недалеко от станции метро «Проспект Мира». Когда Ивакин в девять утра позвонил ему домой, трубку сняла жена генерала и сообщила, что муж в ванной. Тогда Борис Иванович сказал теще, что приедет через час, и вызвал служебную машину.
Преследователей он обнаружил при повороте с Театральной аллеи на Нижнюю Масловку: в полусотне метров сзади шла фиолетовая «Мазда», не отставая и не приближаясь.
— Володя, видишь? — кивнул назад Ивакин.
Телохранитель полковника лейтенант Свирский, поглядывающий в зеркало заднего вида, кивнул.
— Я замечаю эту машину второй раз. Вчера она стояла возле конторы. Сейчас выясним, чья она. — Лейтенант нажал кнопку рации на передней панели машины и продиктовал дежурному по управлению номер преследующей их «Мазды». Через несколько минут дежурный сообщил:
— Машина частная, зарегистрирована на имя Макса Райхмана, сотрудника института Курчатова, но вполне возможно, что это просто «крыша». Прислать помощь?
— Пока не надо. — Свирский достал пистолет, проверил обойму, вставил в подмышечный захват. — Кто бы это ни был, он не посмеет действовать активно днем. Попробуем оторваться, Борис Иванович?
Ивакин не ответил, и шофер служебной «Волги» увеличил скорость. «Мазда» отстала. К дому Панова они подъехали в одиночестве, поставили машину во дворе рядом с красавицей «Бугатти» серебристого цвета.
— Хватает же средств у народа на такие аппараты, — кивнул Свирский на серебристое авто, не забывая глядеть и по сторонам.
— Не у народа, — усмехнулся Ивакин, — у «новых русских». Где-то я видел такую машину, причем недавно. Или у страха глаза велики? Везде начинают мерещиться «хвосты», слежки…
Дверь открыл сам Панов, в халате, свежий после ванны как огурчик. Свирский остался на лестничной площадке, Ивакин вошел в квартиру бывшего директора ФСБ. Иван Сергеевич проводил гостя в свой кабинет-спальню с книжными полками, столом, диваном и креслом, принес кофейный набор.
— Что случилось, Борис?
— Да ничего особенного, Иван Сергеевич, — ответил Ивакин. — Влезли мы с шефом в болото и не знаем теперь, как вылезти. Но сомнений, что Генрих связан с «Куполом» напрямую, нет.
Панов нахмурился, отхлебнул из фарфоровой чашки ароматного «Моккона», пристально глянул на зятя.
— Я тоже фигурирую… в вашем досье?
— Нет, материалов на вас нет, — честно сказал Ивакин, — но рикошетом следствие зацепит… хотя черт его знает, с какой стороны.